Лента добра
Экономика
Больше интересного — в нашем Telegram

С больной головы на здоровую

Кто заплатит за ошибки «Транснефти»?
Фото: Максим Слуцкий / ТАСС

Скандал с загрязнением российской нефти в трубопроводе «Дружба» продолжается. «Транснефть», обязанная в силу своего положения на рынке контролировать качество поступающей нефти, пытается в СМИ перевести стрелки на небольшие нефтяные компании. При этом все ближе подступает момент расплаты. О том, кто, каким образом и почему должен заплатить за принесшие России невиданные прежде репутационные и практические издержки, — в материале «Ленты.ру».

Кто виноват?

19 апреля 2019 года начался, пожалуй, самый серьезный скандал за всю историю поставок отечественной нефти за рубеж. Белорусская компания «Белнефтехим» официально сообщила, что в нефти, поступающей в Европу по нефтепроводу «Дружба», зафиксировано критически большое содержание хлорорганических соединений — в десятки раз больше допустимой нормы. Российская нефть перестала поступать Польшу, Венгрию, Словакию, Чехию и Германию. В Белоруссии и Польше заявили о том, что Россия должна оплатить издержки за некачественную нефть.

Возбуждение уголовного дела принесло и первых четырех подозреваемых. Были арестованы гендиректор «Нефтеперевалка» Светлана Балабай, замглавы этой компании Рустам Хуснутдинов, руководитель компании «Петронефть Актив» Владимир Жоголев и заместитель директора компании «Магистраль» Сергей Баландин. Еще двое подозреваемых — Роман Ружечко и Роман Трушев — были арестованы заочно и объявлены в розыск.

Позже появились подозреваемые и из числа сотрудников компании «Транснефть — Дружба». Под домашний арест были отправлены Дмитрий Никишов, Роман Якушев, Роман Гладков и Владимир Матюхин.

Вице-президент «Транснефти» Сергей Андронов делает заявление, что общий объем «грязного» сырья, направленного потребителям по нефтепроводу «Дружба» и через порт Усть-Луга, составляет около 3 миллионов. На что глава Института национальной энергетики Сергей Правосудов отвечает: «объем сдачи нефти "в трубу" со стороны малых компаний в зоне обсуждаемого участка за указанный период вряд ли может превысить несколько десятков тысяч тонн».

Следственный комитет России выдвинул версию, по которой грязная нефть была загружена в нефтепровод через узел учета «Самара — Унеча» с целью сокрытия хищений. Количество загрязненной нефти могло составлять объем от 3 до 5 миллионов тонн.

Как написала РБК, качество нефти при ее сливе через терминал «Самара — Унеча» «Нефтеперевалки» в пункт сдачи и приема «Лопатино» «Транснефти» в Самарской области и затем в экспортный трубопровод «Дружба» должна была контролировать сама «Транснефть» путем проведения соответствующих химических проб. Что в общем-то логически вытекает из того факта, что компания «Нефтеперевалка» не имела собственной лаборатории, поэтому и не могла проконтролировать и оценить степень загрязнения нефти, поступившей в трубопровод. На это же ссылается адвокат одного из фигурантов дела о загрязнении нефти Романа Трушева управляющий партнер адвокатского бюро ЕМПП Сергей Егоров.

Во всем этом деле очень важным является следующий факт: 17 августа 2018 года «Транснефть — Дружба» и «Нефтеперевалка» заключили договор оказания услуг стоимостью 920 тысяч рублей, по которому именно «Транснефть — Дружба» должна была контролировать качество нефти, поступающей в стратегический нефтепровод. Более того, наличие данного договора подтвердил и представитель «Транснефти» Игорь Демин.

Однако несмотря на сделанные представителем «Транснефти» заявления, компания почему-то стала продвигать в СМИ мысль, что виновником загрязнения нефтепровода «Дружба» являются малые нефтяные предприятия, якобы использующие хлорорганику при добыче. На что руководитель Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов заявил, что «Транснефть» просто нашла «стрелочника», а вина за попадание некачественной нефти в трубопровод в любом случае лежит на ней как на операторе системы.

Более того, глава «Транснефти» Николай Токарев уверил президента Владимира Путина в том, что «Транснефть» «не должна контролировать узлы — пункты приема нефти, и это нефтяные компании обязаны осуществлять подготовку товарной нефти и сдачу ее в систему магистральных нефтепроводов». Довольно странное утверждение, особенно учитывая то, что именно «Транснефть» на основании договора обязана была контролировать нефть на этом узле учета.

Проблема осведомленности «Транснефти»

В средствах массовой информации стали появляться авторитетные свидетельства о том, что «Транснефть» была осведомлена о проблеме «грязной нефти» задолго до того, как 19 апреля «Белнефтехим» заявил о резком росте содержания хлорорганики в сырье.

Более чем за две недели до того, как белорусы сделали первое громкое официальное заявление, была остановлена нефть, идущая по низкосернистому трубопроводу на Волгоградский НПЗ. По единодушному мнению экспертов, в этот момент у «Транснефти» была возможность предотвратить катастрофу, последствия которой сейчас кажутся непредсказуемыми и уж точно масштабными, — при любом исходе.

Известный российский политолог, директор Центра политической информации Алексей Мухин в конце мая заявил о том, что еще 2 апреля было установлено, что нефть содержит повышенную хлорорганику. «И здесь ряд компаний забили тревогу и предложили "Транснефти" вовремя разрешить эту проблему. Но тем не менее "Транснефть" перенаправила вот эту нефть в трубопровод "Дружба" через свою "дочку" — "Транснефть — Приволга", одну из крупнейших в Европе баз смешения нефти», — утверждает известный политолог.

«Давайте сухие цифры сначала: окончательно очистить трубу, "Транснефть" сказала, сможет только через 6-8 месяцев. С 25 апреля Россия уже теряет по 80 миллионов долларов ежедневно, — подчеркнул Алексей Мухин. — Финансовые потери здесь еще усугубляются и имиджевыми потерями. Потому что вся эта ситуация очень хорошо легла на то, что Россия, мы же всегда говорили и утверждали, что мы надежный поставщик, а в результате получилось, что нет. И в этой связи это серьезный ущерб не только коммерческий, но и имиджевый».

«Лучший способ разрешить эту ситуацию — надо просто четко определить, кто именно виновен в этой ситуации, почему она вообще произошла, и максимально добросовестно исключить повторение такой ситуации в будущем», — заявил Мухин. При этом, по его мнению, «те, кто не захочет принять это как данность, тот и не примет, это понятно. Противники "Северного потока-2" это обязательно сделают».

Наши западные партнеры не замедлили отреагировать. 29 мая Financial Times (FT) высказала по поводу этого инцидента мнение, что он усилил риски в отношении экспортных проектов по поставкам российского газа в Европу, в частности, в отношении «Северного потока-2». Газета сделала весьма серьезный и действительно чувствительный для России вывод — кризис с «грязной нефтью» подорвал мнение о том, что Москва — надежный и заслуживающий доверия поставщик энергоресурсов, которое было ключевым аргументом энергетических компаний Евросоюза — покупателей российских нефти и газа, особенно тех пяти, что являются партнерами «Газпрома» в проекте «Северный поток — 2», выступающих за то, чтобы наращивать импорт из России.

Отговорки и их причины

Как дальше реагирует «Транснефть»? Вице-президент «Транснефти» Сергей Андронов отказывается комментировать сообщения, что загрязненная нефть в «Дружбу» могла поступить от самарской «дочки» компании — «Транснефть — Приволга». И объяснение вроде бы логичное, ибо по его словам, «следствие еще не закончено». Так-то оно так, но как это соотноситься с заявлениями других руководителей компании по этому же делу, господин Андронов тоже не пояснил.

В «Транснефти» же принялись вместо каких-либо реалистичных заявлений всячески опровергать саму идею о том, что компания получала уведомления о загрязнении нефти от российских НПЗ задолго до заявления белорусских коллег. «Это означает, что мы сознательно обманывали своих партнеров, качая "грязную" нефть? Конечно, неправда», — продолжал настаивать советник президента «Транснефти» Игорь Демин.

Каждый, кто хоть мало-мальски знаком с системой транспортировки нефти, понимает, что все мелкие компании, связанные с системой магистральных трубопроводов, действуют только по согласованию с «Транснефтью». Иначе просто быть не может. Монополист в силу своего положения и главное — масштаба может и более того — должен по логике вещей контролировать и задавать правила игры для более мелких участников этого специфического рынка.

«Аргументы недели» приводят мнение признанного эксперта в нефтегазовой отрасли директора «Инфо — ТЭК Терминал» Рустама Танкаева, который считает, что болезненная реакция менеджеров «Транснефти» объясняется стремлением прикрыть теневую коммерческую деятельность.

«Стоит напомнить, что компания из года в год самостоятельно, не предъявляя никаких обоснований, устанавливает размер норматива "усушки и утруски" при транспортировке нефти. Клиентов "Транснефти" не устраивает не только ничем не обоснованный норматив, но и сама практика изъятия из своей трубы в свою пользу остатков чужой нефти и нефтепродуктов. Простой расчет показывает, что это около миллиона тонн только нефти ежегодно», — утверждает Рустам Танкаев. Версия эксперта, по мнению газеты, небезосновательная — правоохранительные органы в процессе расследования наткнулись на целый конгломерат теневых структур, занимавшихся хищением нефти и тесно связанных как с «Транснефтью», так и с местными самарскими организованными преступными группировками, которые активно вовлечены в оборот нефти.

Кто и как будет платить?

Теперь возникает вопрос — а кто и каким образом будет платить за удовольствие, которое позволила компании «Транснефть», скажем пока мягко так — не замечать проблему грязной нефти? Эксперты уверены, что доходы «Транснефти» в ближайшее время сократятся, так как просто уменьшатся объемы прокачки сырья из-за устроенных проблем на трубопроводе «Дружба». К тому же Минфин постоянно и настойчиво требует от госкомпаний вдвое увеличивать дивиденды. Так что «Транснефти» в любом случае придется занимать, считают наблюдатели.

Логика рассуждений экспертов дальше такова: «Транснефть» должна оплатить все штрафные издержки, но компания она государственная, — стало быть убытки понесут государство и простые налогоплательщики. Поэтому эксперты убеждены,по крайней мере, из бюджета никакие выплаты производить за чудесную неосведомленность «Транснефти» нельзя ни в коем случае, — вся ответственность лежит целиком и полностью на компании.

А что же с дивидендами, на которые рассчитывает Минфин, и которые в конечном итоге будут перераспределены на покрытие социальных обязательств государства? Есть очень хороший пример зарубежных коллег. BP после известной аварии в Мексиканском заливе взяла кредит, понесла огромные убытки, но все дивиденды выплатила. Главное, что бы у нас опять не валили все с больной головы на здоровую.

< Назад в рубрику
Другие материалы рубрики