Лента добра
Экономика
Больше интересного — в нашем Telegram

«Make market great again»

Сближение России и Китая противостоит политике санкций и недобросовестной конкуренции
Си Цзиньпин и Владимир Путин
Фото: Алексей Дружинин / Reuters

За 2018 год товарооборот России и Китая вырос на 27,1 процента и достиг 107 миллиардов долларов США, впервые превысив общий объем российско-германского товарооборота, что говорит само за себя. Визит председателя КНР Си Цзиньпина в Россию и последующее совместное посещение китайским и российским лидерами Петербургского международного экономического форума, которое CNN счел «говорящем о новом глобальном союзе, угрожающем репутации Америки», ярко демонстрируют активную фазу укрепления сотрудничества между нашими странами. II Российско-Китайский энергетический бизнес-форум, проходивший в рамках ПМЭФ, подтвердил тренд на форсированное сближение в одной из ключевых, стратегических отраслей экономики. О том, как сотрудничество между нашими странами может обеспечить энергобезопасность и мировое устойчивое развитие, — в материале «Ленты.ру».

Красноречивые цифры

Глава департамента статистического анализа Главного таможенного управления КНР Ли Куйвэнь в начале этого года отметил, что объем экспорта из Китая в РФ за 12 месяцев вырос на 12 процентов и превысил 47,97 миллиарда долларов. Импорт российских товаров и услуг в КНР вырос на 42,7 процента, до 59,08 миллиарда долларов. В структуре российского экспорта в Китай 77 процентов потока формируют минеральные продукты, а в этом сегменте 97 процентов занимает нефть и нефтепродукты.

Энергоресурсы очень важны для КНР, но их нельзя рассматривать только как банальную торговлю сырьем. Открывая II Российско-Китайский энергетический бизнес-форум, глава «Роснефти» Игорь Сечин подчеркнул, что сотрудничество между российскими и китайскими компаниями распространяется не только на энергетический рынок, но и на смежные виды бизнеса — интегральные цепочки поставок, локализацию современного оборудования, новые системные решения, цифровизацию энергетики и финансовые инструменты. «Для этого нужно активнее развивать взаимодействие между ведущими банками и IT-компаниями России и Китая», — отметил глава «Роснефти».

Игорь Сечин подчеркнул, что между российскими и китайскими электроэнергетическими компаниями происходит сближение по таким важным темам, как проектирование и строительство атомных электростанций, развитие сетей, производство и поставки оборудования. Развитие атомной энергетики — очень перспективное направление, с которым эксперты в первую очередь связывают решение задач обеспечения быстрорастущей потребности в электроэнергии.

Депутат Государственной Думы и журналист Евгений Примаков считает, что Россия обнаружила, что, оказывается, торгово-экономические связи и здоровые экономические отношения с Востоком могут быть так же прибыльны, как и с Европой. Это не выбор «или-или», это выбор «и это тоже». «Китай — гигантский рынок. Для того чтобы иметь возможность вкладываться в НИОКР, вкладываться в индустриализацию серьезную, нужен большой рынок. Китай за счет снижения бедности, роста благосостояния обеспечивают себе миллиард четыреста человек, очень емкий внутренний рынок. И нам очень выгодно, на самом деле, с ними сотрудничать», — утверждает политик.

Директор Института международных отношений Университета КАОН Ли Юнцюань в разговоре с «Экспертом» отметил: «Тот объем экономического сотрудничества, который есть сейчас, по оценкам многих российских экспертов, вполне устраивает Россию. Но, да, существует разница в ожиданиях. В Китае население и объем экономики больше, и ожидания от сотрудничества с Россией, соответственно, тоже выше». Китайцы — партнеры непростые и всегда таковыми были, говорят российские эксперты. Но для того чтобы действительно достичь какого-то прогресса в отношениях, нащупать что-то реальное, нужна институализация этих отношений. И Российско-Китайский энергетический форум — это очень внятная и адекватная попытка эти отношения утвердить в области энергетики. Абсолютно очевидно, что в ситуации торговой войны США и Китая Пекин крайне заинтересован в гарантии энергетической безопасности. И такую гарантию ему может дать только Россия.

Торговая война Трампа

Все мировые СМИ говорят о том, что Трамп терзает Китай угрозой полномасштабной торговой войны. Но на самом деле он терзает весь мир и прежде всего свои родные Соединенные Штаты. Ведь под угрозой оказались компании, для которых Китай — важный рынок сбыта. Это в первую очередь Boeing, для которого Китай — самый крупный рынок за пределами американского континента. В 2018 году он принес более 10 процентов всех продаж концерна. В то же время Apple в Китае получает пятую часть своей выручки.

«По мнению Fitch, в результате введения заградительных пошлин на китайскую продукцию должен полностью просесть американский рынок потребительских товаров, — говорит заместитель директора Института Дальнего Востока РАН Андрей Островский. — Ежегодно каждая американская семья при покупке более дешевых китайских потребительских товаров экономит до тысячи долларов. Неизвестно, как отнесутся американские обыватели к тому, что им придется переплачивать за произведенные в США и импортируемые из других стран (прежде всего из ЕС) потребительские товары».

В Институте Дальнего Востока РАН полагают, что, хотя США и являются важным экспортным рынком для КНР, но не настолько важным, чтобы полностью следовать всем указаниям американского партнера. А что для Китая в этих условиях российский рынок? Подтолкнула ли Пекин к сближению с Россией абсолютно бездумная санкционная политика Соединенных Штатов?

«Отчасти это, конечно, сказывается. Об этом говорил и предупреждал нынешнее руководство США Генри Киссинджер — архитектор сближения Соединенных Штатов с Китаем, которое происходило в 70-80-е годы, — говорит Евгений Примаков. — Киссинджер предупреждал администрацию в Белом доме, что может нехорошо получиться. И Россия найдет себя в партнерстве с Китаем, и всякая конкуренция с Китаем будет отягощена этим союзом, серьезным политико-экономическим сближением. Ну вот это мы и видим сейчас, это и происходит».

«А мы ведем себя абсолютно прагматично, и я полагаю, что сейчас у американцев есть разные идеи насчет того, как бы попытаться вбить клинышек между нами и китайцами, — продолжает мысль политик. — (...) Если Америка придет немножко в себя, и вернет себе разумность некоторую, и захочет все-таки, как говорит Трамп, "поладить", это все равно не будет портить наши отношения с Китаем. Мы размениваться во внешней политике не будем. Мы по-прежнему будем стараться вести ее сбалансированно», — заключает Евгений Примаков.

Выход — в развитии мирового рынка

Игорю Сечину принадлежит лозунг, который не только весьма остроумен, но и отражает сущность сближения КНР и Российской Федерации и, более того, является рецептом выхода из кризиса, в который рискует обрушить мир эгоистичная политика Дональда Трампа: Make market great again, или «Сделаем рынок снова великим». Главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов так характеризует идеологическую и практическую трансформацию политики США в последнее время: «Мне не кажется, что со времен Вудро Вильсона США были гарантом конкурентности. Если брать последние 30 лет, еще туда-сюда. Когда вот с конца XX века, с конца 80-х годов началась глобализация, Соединенные Штаты были одним из главных двигателей этого подхода — открытой торговли и поощрения конкуренции, по крайней мере, на словах. Хотя, понятно, что и тогда американские интересы всегда были прежде всего, просто считалось, что через глобальное доминирование и лидерство их можно лучше обеспечить».

«У Трампа подход другой. Он, во-первых, конкуренцию понимает как создание конкурентных преимуществ для США, использование для этого всех рычагов, в том числе и политических. Особенно в энергетической сфере — это точно, — отмечает политолог. — Директивные методы давления, которые меняют ситуацию на рынках. Это скорее возврат к каким-то принципам столетней давности, такой более меркантилистский подход. И это в целом меняет международную атмосферу в области экономических идей. Но, в общем, это не новое явление, просто мы за последние пару десятилетий привыкли, что Америка декларирует эту самую универсальную свободу, а сейчас она возвращается к более ранним идеологическим принципам».

«Сечин призвал "сделать рынок снова великим" — make market great again. Очень интересная перемена на наших глазах происходит, когда американцы, изначально стоявшие за устраиванием глобального мира с глобальными рынками, стали неожиданно самыми завзятыми националистами и эгоистами, — соглашается Евгений Примаков. — А вот Китай стал продвигать повестку именно глобализационную, и мы тоже в этом смысле, находим общий язык с Китаем. Потому что мы выступаем за равенство и равноправие все участников рынка, и в политике глобальной, и в экономике глобальной. Мы как раз выступаем за снижение барьеров, санкций, ограничений».

«Американцы, по сути, неконкурентными средствами получают какие-то преимущества. Мы, соответственно, выступаем против санкций, и по нам бьют. Китай находится сейчас на острие противостояния с Соединенными Штатами, — продолжает мысль Евгений Примаков. — Есть много разных прогнозов на тему того, чем это противостояние завершится. Потому что взаимопроникновение американской и китайской экономик грандиозное: триллионы долларов и в американской собственности, и вложениях, и в инвестициях в Китай, и китайских вложениях в американские ценные бумаги, в американские рынки».

По мнению Евгения Примакова, сложно говорить о том, что идет война торговая, священная война и КНР и США раз и навсегда разорвут между собой отношения. «Я полагаю, что этого не произойдет. Сейчас идет такое стратегическое бодание, я бы это назвал, за место под солнцем. Американцы ведут себя как настоящие эгоисты, Китай отстаивает свои права, — утверждает Евгений Примаков. — У американцев настрой такой, что они хотят закрепить свое технологическое первенство в первую очередь. Китай пока не смог, несмотря на то, что бурно развивается, обеспечить технологическое первенство».

Пример с компанией Huawei, по мнению депутата Госдумы, самый показательный, «потому что сети пятого поколения, передачи данных на совершенно других скоростях, это, конечно, грандиозно сказывается на экономике. Американцы пытаются тормозить конкурентные преимущества не очень честными способами. Поэтому Китай заинтересован и в России, у нас есть важные технологические заделы. Не надо, кстати, думать, что энергетика — это что-то такое дремучее, и отсталое, и нетехнологичное. Это высокотехнологичная отрасль, потом энергетика тянет за собой еще и нефтехимию, и транспорт, и логистику, и кибербезопасность, все что угодно. И тут мы хорошо можем с китайцами работать», — завершает мысль Евгений Примаков.

< Назад в рубрику
Другие материалы рубрики