Лента добра
Россия
Больше интересного — в нашем Youtube

«Муж оставляет квартиру жене и уходит в никуда»

Что заставляет россиян бросить все и стать бездомными
Фото: Артем Лешко

Ежегодно в последний понедельник марта в России отмечается День бездомного человека. Дата была учреждена благотворительной организацией «Ночлежка» и фондом «Нужна помощь» в знак солидарности с людьми, оказавшимися на улице. К трехлетию акции «Лента.ру» и «Ночлежка» запускают совместный проект и представляют трейлер документального альманаха о бедности и бездомности под названием «Грош». Несколько раз в месяц в течение года на наших сайтах и в YouTube будут выходить эпизоды сериала о людях, оказавшихся в сложной ситуации, — настоящий портрет нищеты в лицах. Первая серия будет доступна уже 27 марта. «Лента.ру» поговорила с руководителями санкт-петербургской и московской «Ночлежки» Григорием Свердлиным и Дарьей Байбаковой о масштабах проблемы, новом-старом «крепостном праве» и стереотипах, связанных с бездомными людьми.

«Лента.ру»: Что такое бедность и бездомность? Каковы их масштабы?

Григорий Свердлин: С глобальных вопросов начинаем...

Дарья Байбакова: Бедность — это некое экономическое, финансовое состояние человека, когда он не может позволить себе каких-то базовых жизненно важных вещей. Ему не на что есть, он не может платить за квартиру, не может содержать своих детей.

Надо понимать, что два эти понятия довольно сильно связаны. Бездомность — это предельное выражение бедности. И очень часто сегодняшние бедные — это завтрашние бездомные.

Свердлин: Если я не ошибаюсь, у нас только по официальным оценкам 22 миллиона человек находится за чертой бедности. Эти официальные цифры можно смело умножать в полтора-два раза. В России очень велики масштабы бедности, и текущая экономическая ситуация к оптимизму не располагает. Количество бедных будет только увеличиваться, а значит, количество бездомных тоже вырастет.

Как люди становятся бездомными? Сколько их в России?

Байбакова: «Ночлежка» уже 29 лет занимается помощью бездомным людям, и у нас есть статистика из 15 тысяч уникальных анкет. Согласно нашим данным, есть три основные причины бездомности.

Примерно треть становятся бездомными из-за трудовой миграции. Это когда люди, часто из небольших городов или депрессивных регионов России, приезжают в поисках работы в крупные города, где у них нет знакомых и каких-то социальных связей. Кому-то везет, кому-то не везет, а кого-то обманывают, и он оказывается на улице.

Причина бездомности еще трети людей — семейные конфликты. К сожалению, некоторые люди очень тяжело разводятся: муж оставляет все жене с детьми и уходит в никуда, часто на улицу. Родители выгоняют детей, дети выгоняют родителей...

Еще примерно 15-20 процентов — это жертвы мошеннических сделок с недвижимостью. Часто это выпускники детских домов, люди недостаточно финансово грамотные или одинокие старики, которых обманывают черные риелторы. Понятно, что следственные органы и наша полиция довольно мало обращают внимания на такие преступления, мало кто ими занимается.

Свердлин: Кстати, мы недавно собрали такую статистику, что 13 процентов бездомных — это выпускники детских домов.

Байбакова: При этом сам факт жизни в интернате не является предлогом для жизни на улице, но каким-то образом они [выпускники] распределены [в статистике] по разным причинам бездомности — в силу конфликтов с дальними родственниками или финансовой и юридической безграмотности.

А дальше есть небольшие проценты: кто-то освобождается из мест лишения свободы, а у него нет жилья, потому что родственники выписали его из квартиры; у кого-то жилье сгорело, или произошло наводнение. Но эти проценты существенно меньшие.

Свердлин: Когда я с финскими коллегами разговариваю, они мне говорят: «У нас в Финляндии 647 бездомных». Ну, эта цифра условная, я сейчас не помню точно (на самом деле в 2018 году Финляндия насчитывала 6500 бездомныхприм. «Ленты.ру»). Они спрашивают: «А у вас?» Я им говорю: «А у нас не то что с точностью до человека никто не считал, у нас даже с точностью до миллиона человек никто не знает, сколько их».

Мне приходилось слышать оценки от представителей МВД в каких-то интервью — то кто-то скажет, что один миллион бездомных, то кто-то скажет, что 3,5 миллиона. Я больше склоняюсь к тому, что это 1-1,5 миллиона человек, но на самом деле это пальцем в небо, потому что данным переписи в этом вопросе верить невозможно. Понятно, что переписчики не ходили по подвалам, чердакам, заброшенным зданиям, благотворительным столовым и так далее.

Когда «Ночлежка» говорит, что в Петербурге, по нашей оценке, от 50 до 60 тысяч бездомных, мы ориентируемся на официальную статистику смертности, согласно которой в Петербурге ежегодно фиксируется смерть примерно тысячи бездомных. Где-то 700 из них в официальной статистике именуются «лицами БОМЖ», и где-то 300 — это неопознанные, то есть тоже бездомные, за которыми никто не пришел, никто не опознал, и документов у них при себе не было.

В Москве официально ежегодно фиксируется смерть трех тысяч бездомных. Экстраполируя эти данные, мы делаем предположение (у нас нет твердой уверенности), что в Москве в два-три раза больше бездомных, чем в Петербурге.

Москву пока меньше знаем, а в Петербурге мы еще косвенно проверяем количественную оценку тем, что ежегодно мы помогаем 9,5 тысячи человек, если взять все наши проекты. При этом понятно, что к нам приходят далеко не все бездомные, потому что кому-то не добраться, кто-то не хочет, кто-то не знает.

По Петербургу у нас есть и другая статистика — количество госпитализаций, количество обморожений, количество людей, которые обратились в здравпункт при больнице им. Боткина. Это, надо сказать, единственное в городе место, где бездомные могут получить медицинскую помощь в тех случаях, которые не грозят потерей жизни.

Байбакова: Надо сказать, что обычно переход в состояние бездомности — это череда бед, которая случается одномоментно в жизни человека. Нет каких-то статистических данных, говорящих о том, что если доход человека ниже стольких-то [рублей в месяц], то он гарантированно станет бездомным. Здесь еще довольно сильно влияет окружение и внутренние ресурсы человека. Если человек растет в неблагополучной семье, у него слабые социальные связи и здоровье, он живет не в родном городе, ему куда сложнее справиться с теми бедами, которые на него сваливаются.

Что со статистикой соотношения количества богатых и бедных в России?

Свердлин: Честно говоря, не отслеживаем (эту тему — прим. «Ленты.ру»). На это уже нас не хватает. Такие данные есть у Минэкономразвития, и видно, что расслоение в обществе по доходам, к сожалению, только увеличивается.

На самом деле масштаб проблемы очень значительный, и относиться к ней нужно, конечно, серьезно.

По-хорошему, нужна федеральная программа помощи бедным и профилактики бездомности. Необходимо то, о чем мы давно говорим: менять российскую систему регистрации, которая, по сути, от советских времен досталась нам в наследство, а советским временам досталась в наследство, как мне кажется, от крепостного права. Это полный бред, что наши права даже не к нам привязаны, а привязаны к штампу о регистрации в нашем паспорте.

Нужна большая воля федеральных чиновников, чтобы менять систему регистрации и делать ее как в большинстве стран — не разрешительной, а уведомительной. То есть в других странах гражданин соответствующие органы уведомляет: теперь, пожалуйста, вот сюда присылайте почту и штрафы. А мы должны спрашивать разрешения по такому-то адресу прописаться.

Бездомные, например, могли бы получать эту регистрацию по адресам соцучреждений в определенном районе, где они находятся, и реализовывать свои права граждан России. А 92 процента бездомных — это российские граждане, которые, на секундочку, трудоспособны. И если бы всю эту систему удалось поменять, ввести так называемую третью форму регистрации, то мы бы гораздо точнее представляли себе, о каком количестве людей мы говорим. Было бы меньше проблем с трудоустройством, получением медицинской помощи и оформлением пособий.

«Домашние люди куда опаснее бездомных»

Какие стереотипы сегодня существуют вокруг бездомных?

Свердлин: Основные стереотипы такие: люди сами выбрали, сами виноваты. По нашей статистике, лишь 1-2 процента людей признаются, что бродяжничество им нравится. Но даже в этих случаях, когда появляется доверие между соцработником и бездомным, выясняется, что на самом деле этого человека родственники выписали из квартиры. Конечно, он не готов делиться такой информацией с малознакомыми людьми, поэтому говорит, что это его личный выбор. Ну, вряд ли человек в здравом уме предпочтет пребывать на улице 24 часа в сутки. Это все-таки очень тяжелая и опасная жизнь.

Если говорить, как этот и другие стереотипы появились, мне кажется, это очень понятный механизм психологической защиты. Признать, что все мы живем в довольно агрессивном и непредсказуемом мире, признать, что все мы находимся в ситуации незащищенности, действительно страшно. Поэтому проще говорить «ну, меня-то это не коснется».

Мне кажется, что тот же механизм можно переложить и на другие проблемы. Например: изнасиловали — сама виновата, не надо было короткую юбку надевать. Или: раком заболел — наверное, заразился от кого-то воздушно-капельным путем. Это все абсолютно одного поля ягоды.

Еще, конечно, распространенный миф, что все бездомные — алкоголики, что они на самом деле пропили свое жилье. Это тоже совершенно не так. Да, среди людей, которые долго, месяцами и годами, живут на улице, много тех, кто обзавелся алкогольной зависимостью. Но алкогольная зависимость — это именно следствие бездомности, а не его причина.

Байбакова: Если человек живет на улице, в холоде продолжительное время, то, во-первых, алкоголь — это простой способ согреться. Во-вторых, это простой способ забыться и проще переносить тяготы такой жизни.

Свердлин: Есть еще стереотип, что бездомные — это какая-то опасность. На самом деле домашние люди куда опаснее. Если мы пороемся в памяти, то вспомним массу жутких историй, когда бездомного облили бензином и подожгли, или битами забили, а еще в Москве банда чистильщиков — 20 человек — зарезала сразу нескольких бродяг. Ни одной истории про то, как бездомные кого-то облили бензином и подожгли, я думаю, мы не вспомним.

Надо понимать, что бездомные — это люди, на которых более агрессивная часть общества вымещает какие-то свои страхи, неуверенность, неспособность распоряжаться собственной жизнью. «Зато я распоряжусь чужой жизнью».

При этом бездомные — люди как люди. Среди них есть добрые и злые, агрессивные и неагрессивные. Но это в первую очередь люди, которые заняты выживанием, которые стараются не попадаться лишний раз на глаза никому, включая полицию, которая за счет бездомных часто повышает раскрываемость.

В метро можно заразиться туберкулезом независимо от того, есть там бездомные люди или нет. Мы все, когда трогаем поручни в метро, скорее всего, с этой туберкулезной бациллой контактируем. Мир — довольно опасное место. Наличие в нем бездомных совершенно эту опасность не увеличивает.

Ну, скажем, у нас многие волонтеры годами контактируют с бездомными. Ни разу не было случаев заражений туберкулезом или каким-то другим заболеванием. И понятно, что ни один волонтер бездомными не был съеден.

Байбакова: Бездомные — это одна из самых стигматизированных категорий людей в России наряду с подопечными психоневрологических интернатов, ВИЧ-положительными и заключенными. Помогать бездомным сложно и по этой причине в том числе.

Спросите обывателя, среднего жителя России, какими он представляет бездомных людей, и он вам опишет какую-то темную однородную массу. С одной стороны, есть категория бездомных с большим стажем, которых мы видим у вокзалов и в метро. Это люди, от которых плохо пахнет; они ходят в грязной одежде, часто — в состоянии алкогольного опьянения. Но важно знать, что это просто вершина айсберга, которая заметнее всего.

Но огромное количество бездомных никто не отличит от обычных людей. Они выглядят как такие уставшие работяги, которые приехали из области на работу в Москву, к примеру. Бездомный человек не обязательно каждый день ночует на улице. Сегодня он разгрузил вагон, получил какие-то деньги и снял койку в общежитии. А завтра он помыл полы где-нибудь и снял на эти деньги комнату в хостеле. А послезавтра его друзья пустили к себе на диване или на кухне переночевать. А еще через неделю, так сложилось, что у него нет денег, и он ночевал на вокзале.

Как выживать и выбираться человеку с улицы?

Байбакова: Универсального рецепта нет. По нашей статистике, средний стаж бездомности в России — 7 лет и 7 месяцев. Понятно, что если человек совсем недавно оказался на улице и провел там меньше полугода, например, у него довольно много внутренних ресурсов на то, чтобы бороться. Он очень часто еще не считает себя бездомным. Зачастую им нужно помочь с восстановлением документов и трудоустройством, и дальше эти люди справляются самостоятельно.

А если человек живет на улице продолжительное время, то внутренних сил становится все меньше и меньше. Он тратит их на то, чтобы переночевать в безопасности, чтобы его не избили, чтобы найти место, где можно поесть. Ему довольно сложно самостоятельно с улицы выбраться. Но это не значит, что такому человеку нельзя помочь. Любому человеку можно помочь! Просто для помощи потребуется больше времени — работа психолога, долгосрочное сопровождение. По совокупности всех действий он возвращается в обычную жизнь. По нашей статистике, 60 процентов людей, которые проходят через реабилитационный приют «Ночлежки» в Санкт-Петербурге, выбираются с улицы и уже не возвращаются туда.

В ближайшем будущем такой приют появится и в Москве.

Свердлин: Собственно, у нас на первом этаже приюта [в Санкт-Петербурге] — консультационная служба. Параллельно ведут прием два специалиста по социальной работе и один юрист. Каждый день на прием приходит от 40 до 70 человек. Часть людей мы просто консультируем — хватает разовой консультации. Часть людей мы берем на так называемое юридическое и социальное сопровождение, когда идет долгосрочный процесс написания запросов, жалоб, получения ответов, иногда походов в суд по отмене мошеннических сделок с недвижимостью, например. Параллельно каждый из наших соцработников и юристов — у нас их 10 человек — ведет 30 кейсов.

Часть людей, которых мы берем на сопровождение, заселяем в приют — тогда просто больше шансов, что человеку получится помочь. У нас все-таки основная задача — это помочь людям выбраться с улицы. В приют селим каждый год где-то 150-200 человек. Селили бы больше, но всего 52 места в приюте.

Помимо приюта у нас много других проектов, которые входят в одну общую систему комплексной помощи. Приходя к «Ночному автобусу», люди узнают про консультационную службу. Приходя в консультационную службу, они узнают о пунктах обогрева, где можно переночевать, если в приюте мест нет, и о «Культурной прачечной», где можно постирать вещи. Все это вместе и работает на то самое возвращение к обычной жизни.

< Назад в рубрику
Другие материалы рубрики