Финансовые и технологические проблемы предприятий «Роскосмоса» давно никого не удивляют. В декабре 2017 года помощник президента России Андрей Белоусов назвал госкорпорацию «ни фига не зарабатывающей». А в начале 2019 года премьер-министр Дмитрий Медведев призвал «Роскосмос» прекратить «болтать, куда мы полетим в 2030 году», меньше говорить и больше делать. «Лента.ру» рассказывает о незавидных перспективах российской космонавтики.
После распада СССР советская космическая отрасль оказалась разделена в основном между тремя странами. Производственные мощности располагались в России и на Украине, а в Казахстане находился космодром Байконур. Несмотря на экономические трудности, сотрудничество с США, странами ЕС и впоследствии Южной Кореей позволило России хотя бы частично поддерживать потенциал советской космонавтики. Например, участие в программе Международной космической станции (МКС) дало возможность сохранить пилотируемую космонавтику (космические корабли серий «Союз» и «Прогресс»), продажа ракетных силовых установок (прежде всего РД-180) — ракетное двигателестроение, а услуги по запуску — ракетостроение (ракеты семейств «Протон» и «Союз»).
Столь интенсивное взаимодействие между странами должно было бы обеспечить не только поддержку, но и развитие космической отрасли. Однако этого, к сожалению, не произошло. Российские компании не смогли предложить США и ЕС принципиально новых технологий, а после присоединения Крыма и конфликта на юго-востоке Украины западные страны постепенно сворачивают сотрудничество с Россией. Например, во второй половине 2014 года американские компании, в том числе Blue Origin, предложили ULA (United Launch Alliance) проекты своих двигателей в качестве альтернативы российским РД-180, а SpaceX регулярно запускала к МКС космические грузовики Dragon.
Последние крупные совместные проекты с западными партнерами разрабатывались более десяти лет назад. Ими стали площадка для пуска ракеты «Союз-СТ-Б» с космодрома Куру (Французская Гвиана) и сотрудничество с Южной Кореей по созданию легкого носителя KSLV (Korea Space Launch Vehicle). Однако второй вариант носителя (KSLV-2) корейцы уже разработали самостоятельно, взяв за основу пример SpaceX.
В итоге вчерашние партнеры не только отказываются от сотрудничества с Россией, но и в ряде случаев технологически превзошли российские разработки. Произошло это во многом из-за неэффективного управления и нецелевого расходования коммерческих и бюджетных средств в госкорпорации «Роскосмос», превратившейся в государственную монополию в космической отрасли.
Сверхтяжелая недвижимость
В настоящее время общая долговая нагрузка предприятий «Роскосмоса» превышает 200 миллиардов рублей, из которых более половины приходится на Центр Хруничева. Неслучайно долговые обязательства производителя ракет «Протон-М» и носителей семейства «Ангара», сопоставимые с годовым бюджетом «Роскосмоса», привлекают особое внимание его действующего генерального директора Дмитрия Рогозина. Финансовые проблемы Центра Хруничева топ-менеджер решил за счет остальных предприятий российской космической отрасли и государственных субсидий. Возглавив в мае 2018 года госкорпорацию, Рогозин немедленно призвал предприятия «Роскосмоса» найти применение ракетам семейства «Ангара».
Только за последний год чиновник и его коллеги анонсировали несколько сомнительных инициатив. Во-первых, более 600 спутников системы «Сфера» будут запущены на 25 ракетах «Ангара». Во-вторых, серийное производство этих ракет переносится с московской площадки в омский «Полет» (филиал Центра Хруничева), а выпуск «Протонов» вообще будет свернут. В-третьих, на месте Центра Хруничева будет построен «Национальный космический центр». Деньги на стройку выделит правительство Москвы. Взамен «Роскосмос» передаст городу территории ряда московских предприятий госкорпорации — в частности, того же Центра Хруничева. «Национальный космический центр», напоминающий Рогозину сверхтяжелую ракету, а пользователям сети — фаллос, должен заработать в 2022 году. В здание будут вынуждены переехать около 20 тысяч сотрудников различных предприятий госкорпорации из Москвы и области.
![Вариант облика «Национального космического центра»](https://icdn.lenta.ru/images/2019/03/12/18/20190312180556842/preview_1abcf8547304f8fed9b7f0354505e484.jpg)
Вариант облика «Национального космического центра»
Изображение: «Роскосмос»
Активное лоббирование Рогозиным интересов «Центра Хруничева», предполагающее получение государственных субсидий и выгодных контрактов, позволило предприятию за последние полгода сократить долговую нагрузку на 30 миллиардов рублей. Эти деньги могли бы пойти на создание перспективных космических ракет и кораблей, а также развитие спутниковой группировки. Вместо этого финансирование уходит в черную дыру — на погашение долгов, строительство офисных помещений и разработку бесперспективного семейства носителей «Ангара».
Звездная коррупция
Экономическая и технологическая эффективность «Ангары» вызывает большие вопросы. Создаваемые почти четверть века — с середины 1990-х годов — ракеты семейства летали, в легкой и тяжелой версиях, всего дважды (в июле и декабре 2014 года), хотя на создание ракеты ушло более двух миллиардов долларов. Сегодня стоимость пуска одноразового тяжелого носителя «Ангара-А5» приближается к ста миллионам долларов, что делает его неконкурентоспособным в сравнении с ракетой Falcon 9 американской компании SpaceХ. Появление на международном рынке в 2020-х годах новых американских, европейских, японских, индийских и китайских ракет не оставит «Ангаре» никаких шансов.
![Центр имени Хруничева](https://icdn.lenta.ru/images/2019/03/12/18/20190312180413561/preview_e503f16c38fb7bc38aed22e569150d8b.jpg)
Центр имени Хруничева
Фото: Владимир Песня / РИА Новости
К тому времени носители в лучшем случае будут запускаться пару раз в год в интересах Минобороны России. Это означает, что массового производства «Ангары», как и снижения ее стоимости, не будет. Однако в «Роскосмосе» с этим не согласны. В 2023 году закроется пусковая площадка «Протон-М» на Байконуре, зато заработает стартовый стол для «Ангары» на Восточном. Учитывая найденные на стартовом комплексе «первого гражданского космодрома России» критические дефекты, а также то, что к началу 2019 года он был построен лишь на четверть, целесообразность этого вызывает большие вопросы. Стартовая площадка для гораздо более успешных ракет «Союз-2» на Восточном построена к маю 2016 года — с тех пор она пригодилась всего четыре раза. А с учетом аварии разгонного блока «Фрегат» — только три.
«Научный» подход
Однако долгами и «Ангарой» проблемы Центра Хруничева не ограничиваются. Практически одновременно с бесперспективной ракетой на предприятии четверть века назад начали строить многофункциональный лабораторный модуль «Наука», фактически являющийся дублером «Зари» — первого функционально-грузового блока МКС, построенного на американские деньги. Запустить 20-тонный модуль рассчитывали еще в 2007 году, но сроки неоднократно переносились, дважды — в 2013-м и 2016 годах — из-за обнаружения загрязнений (металлической стружки) в топливных баках. Вероятно, модуль уже непригоден для запуска, поскольку все его резиновые элементы устарели и не отвечают требованиям безопасности. Замена компонентов на новые затруднительна, поскольку российская промышленность прекратила их выпуск.
«Наука» должна стать основой национальной космической станции после того, как прекратит свою работу МКС. В настоящее время Рогозин планирует запустить модуль с космодрома Байконур в 2020 году на ракете «Протон-М». Такой пуск, если и состоится, может стать крупнейшей за всю историю российской космонавтики неудачей. В лучшем случае МКС получит неработающий модуль, а вину за очередную «нештатную ситуацию» наверняка возложат на ответственных лиц, разрешивших запуск «Науки». Репутацию госкорпорации на международной арене уже вряд ли что исправит, однако подобный инцидент все же будет чрезмерным, поскольку сделает абсолютно очевидной неспособность «Роскосмоса» запускать орбитальные станции, в том числе и к Луне. В таком контексте любой руководитель госкорпорации заинтересован в как можно большем затягивании старта «Науки».
Прилетели
Существует еще одна причина, по которой «Роскосмос» не хочет запускать «Науку». После того как США начнут доставлять астронавтов на МКС при помощи собственных пилотируемых космических кораблей SpaceX Crew Dragon и Boeing Starliner, потребность в российских «Союз МС» отпадет. Последний пилотируемый полет НАСА в космос проходил в июле 2011 года, с тех пор США за доставку людей на МКС заплатили России более трех миллиардов долларов. В настоящее время цена одного места для астронавта в «Союз МС» составляет 82 миллиона долларов. В среднем ежегодно госкорпорация отправляет на МКС шесть западных астронавтов. Контракт НАСА с «Роскосмосом» на доставку астронавтов на околоземную орбиту истекает в феврале 2020 года. После этого госкорпорация ежегодно будет недосчитываться полмиллиарда долларов.
Нехватка денег скажется не только на ракетно-космической корпорации «Энергия», производящей космические корабли «Союз МС», но и на всей российской пилотируемой космонавтике, которая фактически финансировалась за счет сотрудничества с американскими партнерами. Ситуацию ухудшают долговые обязательства «Энергии», превышающие 30 миллиардов рублей, которые образовались после того, как созданный корпорацией для Египта спутник связи EgyptSat-2 перестал работать всего через год после пуска в мае 2015-го. Произведенный «Энергией» для Анголы космический аппарат AngoSat-1 также оказался неработоспособным: запущенный в декабре 2017 года спутник практически сразу же начал испытывать проблемы со связью.
В подобной ситуации российскому производителю космических кораблей практически невозможно самостоятельно поддерживать оставшийся со времен СССР потенциал пилотируемой космонавтики или заниматься созданием околоземной (и тем более — окололунной) версии «Федерации», предназначенной на замену космическому кораблю «Союз МС». Надеяться на поддержку госкорпорации не приходится: инициативы Рогозина наглядно показывают, что продолжать многолетнее вливание денег в Центр Хруничева гораздо интереснее. Сложившуюся ситуацию отлично понимают в «Энергии», которая за последний год потеряла ключевых разработчиков — в частности, конструктора создаваемой ракеты «Союз-5» Игоря Радугина. Что стало со средствами, полученными «Роскосмосом» от НАСА за доставку астронавтов на МКС, — вопрос риторический.
Советские остатки
Незавидная участь ожидает и еще одно российское космическое предприятие — научно-производственное объединение «Энергомаш», которое поставляет в США керосиновые ракетные двигатели РД-180 и РД-181. В настоящее время зарубежные контракты обеспечивают более половины выручки этого предприятия. Конкуренцию «Энергомашу» создал самый богатый человек на планете, владелец интернет-компании Amazon Джефф Безос. Созданная им компания Blue Origin успешно работает над метановым двигателем BE-4, который получат американские частично многоразовые ракеты New Glenn и Vulcan. Эти носители полетят в начале 2020-х годов, когда США прекратят покупать российские ракетные двигатели, а выручка «Энергомаш» сократится более чем в два раза.
В складывающейся ситуации реакция официальных лиц «Роскосмоса» не может не вызывать раздражения. Не считая главу SpaceX специалистом в области ракетных двигателей, выпускник журфака Рогозин забывает, что Илон Маск получил образование в области прикладной физики, и либо лишний раз демонстрирует собственную некомпетентность, либо сознательно вводит всех в заблуждение. Кроме того, в отличие от «Роскосмоса», американской компанией руководят люди, получившие отличное техническое образование, которые вряд ли поддержали бы разработку «квантового двигателя». Например, конструктор Томас Мюллер, отвечающий в SpaceX за разработку двигателей Merlin для ракет семейства Falcon, а впоследствии и Raptor для BFR (Big Falcon Rocket), и инженер Гвинн Шотвелл, занимающаяся развитием бизнеса. Компетенции этих специалистов на порядки превосходят способности топ-менеджмента российской госкорпорации.
Кругом враги
Однако можно не сомневаться, что «Роскосмос» решит свои финансовые проблемы. Для этого нужно всего лишь отказаться от пилотируемой космонавтики и амбиций по покорению дальнего космоса, оставив одноразовые и неконкурентоспособные ракеты семейства «Ангара», предназначенные для редких запусков военных спутников. В этом случае у «Союза МС» не будет продырявленных корпусов, а у «Союза-ФГ» (с 2020 года — «Союз-2») — аварийных пилотируемых пусков. Просто потому, что пилотируемые старты таких кораблей и ракет практически прекратятся. Тогда Рогозин, рассказывая о годовой статистике пусков ракет «Роскосмоса», включит в нее еще большее число стартов военных баллистических ракет.
Ну, а пока действующий глава «Роскосмоса» и его коллеги с завидным упорством пополняют список виновных в собственных провалах. В настоящее время в перечень входят как внутренние, так и внешние причины. Среди них нехватка денег, SpaceX, США, «информационная атака», бывшее руководство госкорпорации, ушедшие инженерные кадры и даже бывший министр обороны России Анатолий Сердюков.
Впрочем, назначение Рогозина генеральным директором госкорпорации и его риторика объясняются достаточно легко: непопулярность этого чиновника может соревноваться только с характером решаемых им задач, о которых вскоре услышат россияне.