Лента добра
Спорт
Больше интересного — у нас во «ВКонтакте»

Игроки легкого поведения

Как российский футбол превратился в «Дом-2». С Кокориным, Мамаевым и девочками
Кадр: Прямой эфир / YouTube

Личные проблемы футболистов интересовали народ всегда. Они, как и актеры или певцы, — люди публичные, богатые, любимые и ненавидимые одновременно. Осенью уровень интереса к частной жизни спортсменов вырос в разы. Все началось с октябрьского дебоша Александра Кокорина и Павла Мамаева, подхватил флаг Денис Глушаков, который оказался в центре скандала из-за развода с женой. Все эти истории обсуждались в праймах ток-шоу «Прямой эфир» и «Пусть говорят», и это было жестко. Но объяснимо. Хроника абсурда — в материале «Ленты.ру».

В 2018-м российский футбол прожил целую жизнь. В начале года его воплощением была полудохлая национальная сборная, которую никто не хотел видеть на домашнем чемпионате мира. Потом эта же сборная, как в кино о преодолении трудностей и неожиданных победах, сделала невероятный кульбит и выдала лучший в истории чемпионат мира. А осенью мы все вернулись с небес на землю. Они, слава богу, были хоть и суровыми, но все же футбольными. Поначалу.

Октябрь, ноябрь, декабрь — это время, когда футбол вдруг оказался интересен не только спортивным телеканалам и собственно любителям футбола. Страна начала обсуждать, как игроки ведущих российских клубов проводят свободное время. Давайте просто назовем имена — и все, что с ними связано, вспомнится само собой: Александр Кокорин и Павел Мамаев, Денис Глушаков и «Спартак» (как явление), чуть раньше еще был Александр Кержаков и его жена Милана.

Осень и начало зимы — это время, когда российский футбол слился с шоу-бизнесом.

Отвращение и очищение Кокорина

Павел Мамаев уже давно сидит в СИЗО и оттуда каким-то образом шлет жене цветы, вряд ли думая о счастье. 8 октября он начал собственную драму, сюжет которой разошелся на две линии. Он, как выяснилось, не только любитель знатно повеселиться, но еще и нечестивый муж. Из хорошего, Мамаев оказался верным другом: с Кокориным он был вместе и в радости, и в горе.

Помните, какой это был бум? В середине октября новости важнее похождения закадычных друзей из Краснодара и Санкт-Петербурга в центре Москвы не было вообще. Сыграл свою роль и утвердившийся в сознании россиян образ типичного русского футболиста: ленивый, наглый, с мешком денег, без чувства ответственности перед кем-либо и чем-либо, в том числе перед законом. Кокорин еще и на допрос к следователям вовремя не пришел. Вот подонок, а!

10 октября эфир «Пусть говорят» был посвящен именно этим событиям, и позиция всех приглашенных на ток-шоу «экспертов» была однозначной: и Кокорин, и Мамаев должны быть наказаны по всей строгости, причем как можно скорее. Тогда еще сенатор Валентина Петренко указывала на публичность футболистов, которая должна подтолкнуть следователей к ускоренной работе, а потом сокрушалась: совсем ведь недавно проходил чемпионат мира, и вот какой пример эта парочка подает молодежи. Совсем плохо стало, когда на прямую связь вышел избитый водитель Виталий Соловчук.

В «Прямом эфире» Андрея Малахова еще раз сделали упор на зарплатах футболистов, которые и так никому покоя не давали, вспомнили, откуда именно эти деньги футболистам падают на банковские счета, и прошлись по их чувству безнаказанности, конечно. Общий тон первых передач о Кокорине и Мамаеве был понятен: виновны, наказать, да пожестче.

И тут спустя неделю — бах! Малахов выпускает странное, полное непонятных ошибок интервью с матерью Кокорина Светланой. Оно позитивное, полное слезливых эпитетов и воспоминаний о том, какой Саша на самом деле нежадный и скромный. Это был спецвыпуск «Прямого эфира», в студии не было гостей, которые могли бы сказать что-то против (ну или за — вдруг), а «Чемпионат» указывал на многочисленные нестыковки во времени и пространстве, которые допустил опытный телеведущий.

Попытка оправдать дебош Кокорина словами «шалость» и «лицемерие общества» вышла совсем уж неудачной, а зрители прямо заговорили о продажности Малахова и неких «заказах» — на очищение образа Александра, конечно же. Получилось совсем наоборот: многие, кто был в общем-то готов поддержать форварда, отвернулись от него именно после интервью его матери.

Прецедент Мамаева

— Как ты думаешь, Паша будет счастлив, если примет все твои условия? — Амиран Сардаров смотрит на Алану Мамаеву и задает тонкий, чувственный вопрос об изменах, отношениях, будущем…

— А мне неважно, — уверенно отвечает девушка, которая только что перечислила условия, при которых простит вечно изменяющего Павла. — Сейчас речь идет не о его счастье, а обо мне. Это его задача — сделать меня счастливой. Я даю ему возможность сделать меня счастливой.

— Подарок… судьбы…

— Угу.

Никто очистить душу Мамаева не пытался. Его вообще многие пытались выставить как человека, который дурно влияет на Кокорина. Но едва ли не сильнее поливали его жену Алану, которая стала одним из главных ньюсмейкеров в этой истории. Она появилась в «Пусть говорят» у Дмитрия Борисова еще 10 октября, но то была архивная запись. Алана предпочитала общаться с аудиторией соцсетей и каналов «поменьше» — приходила на «Москву 24» и «360». И к Сардарову. У блогера она рассуждала об измене Павла, о которой узнала уже после того, как он попал в СИЗО. Алана придумала список из 30 пунктов, которые обязан выполнить футболист, чтобы заслужить прощение, и в них есть, например, такое:

а) плюнуть в лицо всем шлюхам;
б) каждый день просить прощения и клясться в любви;
в) ежемесячный проход полиграфа;
г) полностью согласованный список контактов.

Один из находившихся в тот волшебный момент в зале ненавязчиво заметил, что Мамаеву сидеть в тюрьме гораздо проще, чем заслуживать прощение супруги.

«Если бы не дети и не мой возраст, то могла бы уйти. Но ко мне уже пришла мудрость», — сказала Алана Мамаева, когда перечисляла вот это все. А потом добавила: «Тут много пунктов, и все такие странные».

К концу декабря ситуация с футболистами начала развиваться еще страннее, чем тезисы Аланы Мамаевой. Уже порядком надоевшая история засияла новыми красками. Даже не новыми, а новогодними: футболистов зачем-то оставили в «Бутырке» до 8 февраля, то есть вопрос о том, где им встречать 2019-й, решился сам собой.

Их история к тому моменту всем сильно надоела. Если в самом начале в обществе Кокорину и Мамаеву устроили настоящую травлю, то через два месяца настроение сменилось на однозначное раздражение и непонимание: зачем, почему и сколько эта тема будет обсуждаться.

Российское телевидение отреагировало вяло: в основном в эфире появились новостные сюжеты, посвященные Кокорину и Мамаеву. Корреспонденты, дежурившие у суда, прямо в студию передавали все новые и новые подробности, пересказывали, как вели себя футболисты на скамье подсудимых, и только у Малахова снова собрались эксперты, в их числе были мать и адвокат Кокорина. Но, что важнее, вместе с ними в студии оказались и другие защитники. Действо шло в прямом эфире, и в него попал мощный спич Виктории Бони, ставший апогеем всего происходящего.

Все снова закрутилось в бессмысленном вальсе. Подробности обмусоливали скрупулезно, будто здесь же в студии будет установлено: кто первый полез в драку, в чем виноваты потерпевшие и не виноваты Кокорин с Мамаевым и как их следует наказать. Очевидно, что интерес к футболистам пропал, и в декабре полностью посвященное им шоу было только у Малахова. Но на 8 февраля назначено новое заседание суда. То ли еще будет?

Х!$%#**я Глушакова

Поймав хайп на Кокорине и Мамаеве, российское телевидение открыло футбольную золотую жилу. Тем более что сами футболисты в последние пару месяцев 2018-го подбрасывали перегной на эту благодатную почву. Из «Прямого эфира» Малахова (на время) ушел Гоген Солнцев — историю его непростой любви променяли на полный противоречий, обвинений и лингвистических упражнений бракоразводный процесс Дениса Глушакова.

Игрок «Спартака» вообще стал человеком, который в последнюю очередь ассоциируется с футболом. Предатель, изгнанник, недостойный капитанской повязки игрок — фанаты красно-белого клуба были однозначно против его возвращения в основу команды после «слива» тренера-чемпиона Массимо Карреры. А сам Глушаков осенью создал себе образ психопата, который в ссоре с женой Дарьей грозит ей связями в ФСО и МИД, а также запугивает чеченцами.

Его, как и Мамаева, обвинили в измене, и в сентябре Малахов сделал об этом выпуск «Прямого эфира». А в декабре Глушаков уже сам пришел исповедаться телеведущему — для него это, кажется, вообще был единственный вариант. До эфира имидж полузащитника был однозначен, и создавала его Дарья и ее адвокаты, которые активно работали со СМИ. Теперь же он сам оказался перед большой аудиторией, которую нужно было очаровать.

В итоге Денис рассказал, что девушкой управляет чья-то сильная рука, которая хочет ухватиться за его деньги. Всю кампанию против него он назвал спланированной, а те самые аудиозаписи — монтажом. В общем, теперь обе стороны высказались, и продолжение истории мы, скорее всего, увидим в прямом эфире.

Забавно, что проблемы в личной жизни Глушакова наложились на катастрофу в «Спартаке» — самом обсуждаемом российском клубе осени-зимы. Футбол в исполнении команды отошел на второй план. На первый же план выступили отношения между клубом и болельщиками, внутренние перестановки, сплетни и призывы к масштабной чистке как в составе, так и в руководстве. «Спартак» стал командой-мемом, а происходящее в красно-белом клубе сравнивали с «Домом-2».

Все эти истории рассматривались в одном ряду с другими случаями из быта звезд из немного другой среды — фрикового российского шоу-бизнеса. Грязное белье и испачканные руки — вот что интересно на самом деле. Для российского болельщика игра существует только в дни больших матчей или турниров — чемпионат мира и матчи ЦСКА в Лиге чемпионов это доказали. Постный чемпионат России показывать на первых двух кнопках никто не станет — зато там будут Кокорин и Мамаев, Глушаков и «Спартак», а также следующий, кто посмеет оступиться.

Потому что не футбол делает рейтинги. Их делает околофутбол. Или даже подфутбол. А этого добра у нас хоть отбавляй.

< Назад в рубрику
Другие материалы рубрики