Лента добра
Путешествия

«Рыбы здесь больше, чем воды»

Высохшее море, водка и огромные суслики: что россиянин нашел в Казахстане
Фото: Didier bizet / Alamy / Diomedia

Продолжение рассказа ростовчанина Антона Вангелина «Ленте.ру» о его путешествии к Аральскому морю. Побывав на северном берегу Арала, россиянин отправился на юг, где старые школы занесены песком, а брошенные корабли местные распиливают на металлолом. Без крупномасштабной экологической катастрофы здесь не обошлось, однако дамба позволила водоему возродиться.

Первая вода

Наконец-то отправляемся к морю. Стоянка рыбаков расположена километрах в пяти, но водитель внезапно предлагает иной вариант. Если я доплачу десять тысяч тенге (две тысячи рублей), мы можем проехать гораздо дальше, по всей изначально предложенной мною, но ограниченной им программе. То есть еще 50 километров до следующего поселка – Акеспе. Там и купаться приятнее. Обоснование доплаты простое: бензин нынче дорог. К тому же, заявляет он, все местные, возящие туристов, держат цены на достаточно высоком уровне, и общество его просто не поймет, если он повезет меня без доплаты.

Похоже, водитель и сам вошел во вкус и вспомнил детство на побережье. Подумав секунд пять, соглашаюсь, и, как быстро выясняется, не зря. Самое интересное начинается именно на этом отрезке пути. Во-первых, подъехав ближе к новому берегу моря, который уже иногда виднеется слева, мы попадаем в заболоченную пустыню — любопытное словосочетание. Здесь уже нужно тщательно подбирать проезд, чтобы не увязнуть. Хотя на вид «дорожное покрытие» в виде песка везде выглядит одинаково.

Зато меняется растительность: трава стелется практически сплошным ковром, иногда встречаются островки цветущих розоватых кустов в человеческий рост — этакая саванна с верблюдами и козами вместо носорогов и антилоп. Чуть позже справа появляются обрывы, бывшие ранее берегом моря. Постепенно пейзаж становится совершенно невероятным и по-настоящему инопланетным — самое, пожалуй, волшебное место путешествия.

А слева, на фоне приближающегося моря, появляются брошенные корабли — местный символ. Когда-то их было гораздо больше, но постепенно местные распиливают их на металлолом — нужно же хоть чем-то зарабатывать. Однако несколько меланхолических воспоминаний былого величия еще осталось. Останавливаем машину, начинаю фотографировать хорошо сохранившийся остов. Вспоминаю, что видел его в интернете, и удивляюсь: вроде бы читал, что он залит водой и поэтому не тронут людьми, но до воды здесь далековато. Сообщают, что Аральское море постепенно возвращается, но в этом месте явно виден обратный процесс. Купаться не залезешь: берег состоит частично из камыша, частично — из непролазной грязи.

Проезжаем дальше и возле наполовину занесенной песком баржи приступаем к главному событию дня — купанию. Вода холодновата, все-таки сезон не купальный, но не для того я предпринимал столько усилий, чтобы остановиться перед такой мелочью. Случалось попадать в водоемы и похолоднее. Менее приятно, что Арал в этом месте сильно похож на Азовское море: нужно минут десять шлепать по илу, в который плавно переходит засоленный песок, чтобы вода достигла хотя бы пояса. Зато тихо и спокойно.

Мерно плещется вода. Видны холмы противоположного берега — это небольшой даже для остатков Аральского моря, самый северный его залив Бутакова. На много километров здесь больше никого нет. Впрочем, следы человеческого присутствия в виде мусора наблюдаются — сюда ездит купаться и потреблять алкоголь молодежь из Акеспе. Пейзаж с проржавевшей темной баржей на мелководье сильно напоминает сцену из «Обитаемого острова» братьев Стругацких, когда Максим посещает заброшенную белую субмарину, — такое же спокойствие природы, в которое неудачно вмешался человек.

После получасового купания направляемся в сторону поселка Акеспе. Недалеко от него останавливаемся посмотреть на следующие достопримечательности: песчаные барханы и источник. Прогуливаюсь по барханам. Если не смотреть в сторону моря, вполне можно вообразить себя посреди настоящей пустыни. Водитель решительно залезает в источник на берегу, который, по местным поверьям, приносит силу и омоложение. Я с некоторым сомнением — температура воды слишком высока — следую за ним.

Затем заезжаем в поселок (на сей раз более приличного вида), к очередным родственникам водителя, потреблять очередную порцию шубата. Успеваю увидеть еще одно любопытное зрелище: к вечеру всю широкую улицу поселка занимает несущееся с громадной скоростью стадо коз, сопровождаемое двумя юными пастухами на велосипедах. Без понуканий козы самостоятельно разбегаются по домам.

Ложимся на обратный путь. Ухоженность поселка быстро проясняется: с Аральском его соединяет намного более пристойная дорога, проложенная, кажется, японцами, соорудившими в округе очередной газопровод. Ехать по ней более удобно, но фотогеничные места отсутствуют напрочь. В город въезжаем уже в полной темноте. Экскурсия заняла более восьми часов. Водитель несколько портит сложившуюся было за полдня разговоров симпатию. Он останавливает машину задолго до гостиницы, напоминает о деньгах, тщательно их пересчитывает, и только после этой процедуры доставляет к месту назначения. Неужели испугался, что в маленьком и незнакомом городке я сумею быстро скрыться, не заплатив?

Владелец гостиницы говорил, что ходить по Аральску вполне безопасно даже вечером, но проверить его слова на практике я так и не успел. Слишком выдохся и наполнился впечатлениями. Хорошо, что осталось еще что-то из купленной в Актюбинске еды. Быстро подкрепляюсь и ложусь спать.

На пути к дамбе

Следующим утром обсуждаю планы на день с местным турагентом — владельцем гостиницы. Поездка вдоль восточного берега моря на знаменитую дамбу, отделяющую воду от пустыни, занимает больше времени (не менее 10 часов) и денег (70 тысяч тенге, или 14 тысяч рублей), чем вчерашнее путешествие. Туристическим центром город еще не стал, но цены вполне курортные. Знаю, что поеду в любом случае — не для того же я так далеко забрался, чтобы в номере сидеть, но перед хозяином разыгрываю сцену жадности и сомнений. Тот сообщает, что вчера в гостиницу въехали еще двое русских, и он может поговорить с ними — может быть, тогда стоимость поездки разделится на три или в крайнем случае на две части.

Увы, вскоре выясняется, что вновь прибывшие россияне ехать никуда не готовы. Как я понимаю, это вахтовики, которые выехали на пару дней развеяться в поселок на северном берегу Аральского моря (примерно там же, где вчера был я). В процессе отдыха они несколько переупотребили на природе алкоголя и теперь отсыпались перед возвращением на родной завод. Посему дальнейшие приключения их пока не интересуют. Придется раскошелиться и ехать одному.

Договариваюсь с хозяином о времени начала поездки, а сам отправляюсь в город, чтобы пополнить заканчивающиеся продуктовые запасы и позавтракать. Заглядываю и на вокзал, где за тысячу рублей покупаю билет на поезд до Мангышлака (то есть фактически Шевченко) на следующее утро.

На сей раз к гостинице подъехал доисторический «уазик», из которого выбрался старый казах, удивившийся, что я еду один на целом микроавтобусе. Первые 80 километров на юг легко и быстро проезжаем по новой международной магистрали, которая в будущем должна соединить Россию с Китаем. Иногда асфальтовую дорогу пересекает другая. Ее заасфальтировали метров на двадцать в обе стороны — видимо, чтобы грязь и песок не выносились на основную трассу колесами; дальше асфальт сменяет колея в траве.

Время от времени показываются солончаки и очередной город мертвых на горизонте. Эту причудливую восточную архитектуру ни с чем не спутаешь. Мимо проскакивает селение со значимым названием Аралкум. На въездах в поселки вывешены фотографии их руководителей. Очень удобно: народ сразу понимает, кто во всем виноват.

Сворачиваем в сторону моря, вдоль длинного озера Камбаш (оно же Камыстыбас, Камышлыбаш и так далее — каждый в сети переводит, как ему больше нравится). Дорога заметно ухудшается. Озеро поначалу идет справа, затем в какой-то момент окружает нас с двух сторон.

До следующего населенного пункта — поселка Бугонь (Богень) ехать чуть меньше, чем от Аральска до озера, но скорость, естественно, падает. Начинают встречаться не только поврежденные, но и полностью лишенные асфальта участки. Наш маршрут составлен исходя из найденного мною в интернете списка достопримечательностей: первоначально я предлагал доехать до самой дальней точки, то есть дамбы, а остановки для осмотра интересностей делать уже на обратном пути. Но перед Бугонем начинаю понимать, что прыгать на жестком сиденье в такт выбоинам (где мой вчерашний джип с его несравненными рессорами!) больше не могу.

Предлагаю первую остановку сделать возле обещанного интернетом «старого здания школы, занесенного песками». Выясняется, что зданий школы два, и оба стоят рядом, но степень их занесения песком далека от идеальной для фотографии. Оглянувшись, совершаю мелкое хулиганство: через разбитое окно залезаю в самый старый корпус. Но внутри песка тоже не видно — обычное запустение, какое можно увидеть и где-нибудь в Абхазии, и в российской глубинке.

По некоторым приметам — например, остаткам веселеньких рисунков на стенах — понятно, что здание предназначено для детей, и это делает запустение более зловещим. Все трубы, дверцы печей и прочие металлические части старательно извлечены из стен. Зато за школой в низине, покрытой кучами мусора и козьего помета, как бонус появляется соляное озеро таинственного розового цвета. Здесь уже видно, что песок действительно постепенно надвигается на поселок.

После получасовой прогулки еду дальше. За Бугонем дорога практически полностью исчезает, это сложно назвать даже грейдером. Последние полтора часа пути превращаются в сплошное мучение. Дороги далеко не всегда соответствуют картам Google. Впрочем, иногда удается отвлечься на красоты природы. Проплывают ободранные корабли пустыни, дорогу устилает высохшее перекати-поле, периодически попадаются суслики. Очень большие суслики.

Неглубокое погружение

Наконец появляется полноводная река Сырдарья и зеленые сооружения над ней. Это следующая остановка — Аклакский гидроузел, распределяющий воду между морем и окрестными озерами-каналами. За все время поездки по Казахстану впервые ко мне проявляют интерес полицейские («кузеты», как написано на них по-казахски), да и то, как быстро выясняется, лишь ради того, чтобы поболтать с водителем, — скучно стоять в карауле.

Справа возникает устье Сырдарьи — заросшие камышами разливы с вольготно стоящими в воде лошадьми. На пустыню это уже совершенно не похоже. И вот мы подъезжаем к концу маршрута и самой южной точке Малого моря — Кокаральской плотине, преграждающей вытекание воды в пустыню. Именно ее строительство привело к постепенному восстановлению северной части некогда приличной акватории. Воды здесь хватает. С одной стороны — заросшее камышом «море» и даже пристань с прогулочным (не ржавеющим на берегу!) корабликом. С другой стороны — бурный водосброс и постепенно расходящиеся в зеленеющей пустыне потоки. И сама дамба.

Водитель, для защиты от солнечных лучей намотавший на голову полотенце, обращает мое внимание на самую интересную деталь: великое множество рыбы, провалившейся в водосток и теперь безрезультатно пытающейся перепрыгнуть обратно через многометровые бетонные укрепления. Под плотиной поток просто шевелится — кажется, что рыбы здесь больше, чем воды. Попадаются даже крупные осетры. Картина очередной экологической катастрофы производит жуткое впечатление.

Конечно, тут объем катаклизма гораздо меньше того, что случилось с Аральским морем за последние 50 лет, но сразу возникает несколько идей, как этого можно было избежать. Во-первых, непонятно, зачем вообще выпускать воду в пустыню, ведь в противном случае уровень моря восстанавливался бы гораздо быстрее. Возможно, у специалистов есть свои рациональные причины. Во-вторых, достаточно просто перегородить соответствующими фильтрами стремящееся к плотине течение, чтобы рыба не проваливалась внутрь.

В-третьих, если рыба все-таки покидает море, может быть, чтобы она не погибала зря, разрешить какому-нибудь рыбколхозу собирать здесь урожай сетью. Или местные руководители проводят естественный отбор вместо матушки-природы, обрекая на гибель самые тупые и неудачливые особи? Здесь хватает и людей — несколько компаний отдыхающих и молодые рыбаки с удочками возле плотины. Ловить рыбу в этом месте разрешено круглый год — все равно за южным пределом дамбы она умирает от недостатка воды и переизбытка соли.

Между тем пора приступать к процедуре купания. Водитель рекомендует место перед плотиной — здесь глубже, и я быстро оказываюсь в воде по шею. Впрочем, второе в жизни купание в Аральском море уже не вызывает столь позитивных эмоций, как первое. Пора возвращаться. По дороге останавливаю машину возле крупного солончака и отправляюсь за новыми впечатлениями.

Соль продавливается под ногами с характерным хрустом, прямо как в коробке на кухне. Но начинает болеть растертая ранее нога: видимо, немного соли попало в рану. Над пустыней летают чайки. Старательно объезжаем черепах, выползающих вечером на дорогу погреться. Через два с половиной часа последнюю остановку делаем на озере Камбаш. Сюда на выходные приезжают купаться и жарить шашлыки жители Аральска, поэтому в поселке присутствуют зачатки цивилизации, стандартные для любого микроскопического курорта. Виднеются даже юрты для туристов.

Снова купаюсь, но коротко и без особого энтузиазма. Вода не нагрелась до комфортной температуры, солнце уже заходит. Темнеет и холодает. Наверное, надо было все-таки заехать сюда по дороге к плотине, в обед. До города остается примерно пять крупных ям на дороге.

После десятичасового отсутствия попадаем обратно в Аральск. Пожилой водитель более профессионален и привычен к работе с туристами, и про деньги напоминает только остановившись у гостиницы. Вторая поездка уже не приносит столько положительных впечатлений. Возможно, я насмотрелся на пустыню в первый день, а может, дело в дороге, которая оказалась куда более выматывающей по причине большего расстояния и менее удобного транспорта. И снова ужин и сон. На вечерний досуг сил опять не осталось.

Порт без моря

Просыпаюсь пораньше. Поезд уходит около полудня, а у меня еще запланирован осмотр города. На прогулку остается всего три часа, и, как выясняется, этого недостаточно. Вокзал и моя гостиница расположены в некотором отдалении от центра — идти минут пятнадцать. Вокруг одноэтажная сельская местность, вместо тротуаров — песок. Большой песочной площадкой является и дворик детского сада. Сам город производит приятное впечатление. Именно так, по мнению среднестатистического романтика, должны выглядеть среднеазиатские города посреди пустыни.

Судя по вывескам, в Аральске все только и делают, что лечат зубы в стоматологиях и закладывают вещи в ломбардах. Незадолго до центра сворачиваю влево и наконец-то натыкаюсь на большую по сравнению с окружающими зданиями четырехэтажную гостиницу «Арал», которая в советское время была единственной в городе. Она закрыта — ее купили и вроде собираются перестраивать китайцы. Где-то тут должен быть заброшенный порт, но выхода к нему я не нахожу.

Неожиданно — в первый раз за все дни хождения по Аральску — меня останавливает и затевает беседу казах средних лет. Рассказывает о службе на Севере России и своей любви к русским. «Я вот буквально вчера с русскими сидел в кафе весь вечер, они мне наливали», — резюмирует он. Из этого делаю следующие выводы. Во-первых, мой собеседник целенаправленно охотится за русскими с целью употребления за их счет спиртных напитков. Во-вторых, посещение кафе вечером здесь вполне безопасно.

Понимаю, к чему ведется разговор. Логическое завершение наступает быстро: собеседник интересуется, нет ли у меня денег на опохмелку. Чтобы максимально ускорить общение, выдаю этому алкоголику вполне приличного вида 500 тенге (100 рублей). Впрочем, в результате это оказывается не побором, а удачным вложением средств. Местный житель интересуется, видел ли я уже порт, и отводит меня туда.

Оказывается, от гостиницы нужно свернуть в калитку какого-то небольшого спортивного комплекса, показавшегося мне частным владением, почему я и прошел мимо. За ним расположен маленький городской музей, окруженный рыболовными судами. Эти чистенькие корабли на постаментах не вызывают такого интереса, как брошенные на берегу моря. Возможно, потому, что похожи на памятники военным катерам, к которым мы привыкли.

А за ними, после еще одного забора, взгляду предстает широкая низменность с лужами, окруженная ржавеющими портовыми кранами и пустыми заводскими помещениями, — бывший берег. В наличии имеется весь антураж морского порта, кроме собственно самого моря. Здесь действительно возникает щемящее ощущение бренности бытия — можно легко представить бьющиеся о берег волны. Но у меня не так много времени, а впереди почти сутки в поезде, поэтому нужно снова закупить продовольствие.

В ожидании Каспия

Полученной от меня тысячной купюрой пожилая торговка обмахивает все товары. На базаре килограмм всего (помидоры, огурцы, яблоки) предлагается по 400 тенге (80 рублей). Такое впечатление, что других цифр здесь не знают. И лишь клубника идет по тысяче. В так называемом супермаркете продукты чуть дешевле, но и хуже качеством. Цены на воду в полуторалитровых бутылках начинаются со 100 тенге (20 рублей). Мысленно ввожу вместо индекса Биг-Мака индекс пива — кому что дороже. Так, пиво в забегаловке в Актобе стоит 200 тенге, в Аральске — от 180, в дорогом Актау — 500. Впрочем, в последнем случае подозреваю, что в городе существуют и более дешевые заведения.

Осмотр города подходит к концу. Возвращаюсь в гостиницу, завтракаю, собираю вещи, перехожу на перрон вокзала. Замечаю польскую группу, садящуюся в тот же поезд. Видимо, аральская экзотика интересует не только граждан бывшего СССР. Железная дорога несет меня к следующему казахскому морю.

В итоге общие расходы на посещение Северного Аральского моря на общественном транспорте (считаю от границы Казахстана, поскольку по России они у каждого разные) у меня составили 34 тысячи рублей, причем поездка по Казахстану, включая поезд, гостиницу и питание, стоила 12 тысяч. Основную сумму в 22 тысячи составили два однодневных выезда к морю.

В третьей части повествования я расскажу о Каспийском море, а пока — несколько советов, касающихся визита на Арал. При посещении Северного Аральского моря желательно выделить не менее половины дня (а лучше целый день) на поездку Жаланаш-Тастубек с обязательным продлением до Акеспе. И полдня потратьте на осмотр самого Аральска. На северном берегу природа интереснее. Посещение Кокаральской дамбы — дороже, занимает больше времени, отнимает больше сил и не так интересно.

Поэтому без нее можно обойтись, если только нет желания посмотреть на продолжение экологической катастрофы с рыбой. Также можно вспомнить, что уровень моря постепенно поднимается, через несколько лет оно окажется ближе к Аральску, и простой выезд на купание без посещения достопримечательностей, которые, впрочем, и составляют основу местной экзотики, будет обходиться дешевле.

< Назад в рубрику
Другие материалы рубрики