Мир

Линия смерти

Они держали в страхе всю Испанию. Настало время расплаты
Фото: Carlos de Andres / Cover / Getty Images

«Враг сдается, одержана великая победа», — примерно так думало почти все испанское общество, когда стало известно о намерении басков-террористов из группировки ETA сдаться. Однако в бурное гражданское ликование эта осторожная надежда не переросла: испанские СМИ массово прошлись по деяниям ЕТА, подсчитали пострадавших и погибших. Полицейские не упустили возможности попиариться на событии, приписав себе «победу над террористами». После чего возникло ощущение, что информация о расформировании ЕТА больше похожа не на правду, а на очередной шаг в противостоянии боевиков властям. Корреспондент «Ленты.ру» в Испании разбирался, действительно ли отчаянные баски решили сложить оружие.

Рыцари независимости

Организация Euskadi Ta Askatasuna (буквально переводится с эускера как «Страна Басков и Свобода») была основана 31 июля 1959 года по инициативе активистов Баскской националистической партии (Euzko Alderdi Jeltzalea). Некоторые испанские источники утверждают, что формирование группы состоялось годом раньше, однако точную дату не называют.

Целью своей боевики видели установление «государства баскского социализма». Возможность мирного решения вопроса этаррос, как называют членов организации ЕТА в Испании, считали нереальной. В 1937 году возглавивший пиренейское государство диктатор Франсиско Франко лишил Страну Басков статуса автономии. Он и слышать не хотел о каком-то национальном разнообразии населения, заявляя: «В Испании все — испанцы. Вне зависимости от того, в какой части страны они живут».

ЕТА от рождения и до настоящего времени была организацией, члены которой изначально отметали вариант «наступления социализма эволюционным путем». Они верили: никакого мирного преодоления быть не может, с диктатурой надо разбираться только силовыми методами. Надо заметить, что, выбрав террор в качестве метода утверждения своих правил игры, ЕТА и для себя установила некоторые принципы, отличающие эту группировку от большинства ей подобных. И от этих принципов ЕТА старалась не отступать.

Этаррос провозгласили своими противниками власть и полицию, охраняющую законы этой власти. Совершать акции, жертвами которых могли стать мирные жители, в планы баскских экстремистов не входило. Поначалу все вроде так и получалось, но все же «побочного ущерба» в виде пострадавших и погибших «по недоразумению» избежать не удавалось. Мало-помалу большая часть населения страны, на первых порах симпатизировавшая организации, боровшейся против диктатуры Франко, от нее отвернулась.

«Люди — щепки. Идеи — гранит»

Первый теракт, за который ЕТА взяла на себя ответственность, произошел 7 июня 1968 года. Погиб тогда один человек — полицейский Хосе Пардинес. Некоторые испанские источники утверждают, что взрыв бомбы на железнодорожной станции Амара в Сан-Себастьяне, в результате которого погибла 18-месячная девочка, тоже был делом рук ЕТА, однако улик собрано не было.

Самым громким в политическом смысле терактом считается убийство этарровцами премьер-министра Испании Луиса Карреро Бланко, взорванного в собственной машине в декабре 1973 года. Самым кровавым — взрыв автомобиля на парковке супермаркета Hipercor в Барселоне в 1987 году: 21 погибший.

Закладывая бомбы, террористы не могли не понимать, что пострадают случайные люди. Статистика называет количество детей, погибших во время этарровских «акций устрашения»: 25 детей и подростков мертвы, более 60 ранены.

После смерти Франко испанские власти не раз предпринимали попытки достичь примирения с террористами. В 1976 году премьер Адольфо Суарес освободил нескольких баскских националистов-политзаключенных, а Стране Басков вернул статус автономии. Но террористы после этого только активнее стали гнуть свою «линию смерти». Еще в 1974 году (при уже дышащем на ладан, но все-таки живом диктаторе) в ЕТА произошел раскол, который не ослабил организацию, а наоборот — сделал ее еще «террористичнее». От движения откололись группы умеренных политических взглядов (так называемые «рабочий» и «культурный» фронты), после чего тормозов у радикалов совсем не осталось. ЕТА теперь состояла из двух блоков — военного и военно-политического. И сложно сказать, какой из них можно считать более экстремистским, злым и бесчеловечным.

Эти изменения и подтолкнули впоследствии премьера Суареса к попыткам пойти на мировую с террористами. Но те, напротив, почуяв слабину, решили: противника надо додавить.

Организация к тому времени насчитывала, по данным открытых источников, около 500 человек, из которых примерно половина считалась «идеологами и договаривающимися». Другая половина твердо знала одно дело — исполнительское. Экзекуторы были разбиты на мелкие группы по 20-30 человек и рассеяны по крупным городам Испании: мобильные подразделения имелись в Мадриде, Барселоне, Валенсии и других городах с населением более полумиллиона человек.

«Подайте на революцию»

В 1980 году ЕТА опять поделилась и ужесточилась: даже среди воинствующих националистов обнаружились бойцы и борцы, уставшие воевать бомбами и пулями и решившие перейти на более безопасный вид борьбы за независимость Страны Басков — дискуссии у микрофона. Отход новой части умеренных от активного экстремизма еще больше концентрировал радикальное крыло организации. С принципами «мы воюем только против власти и силовиков, ее прикрывающих» ЕТА распрощалась в начале 1980-х.

Группировке нужны были деньги, и террористы перешли к сбору «народных средств», добываемых шантажом, вымогательством и похищением людей с целью выкупа. Не брезговали и примитивным грабежом. Правда, этаррос не совались в чужую епархию. Национализм, полагали они, дело святое и касающееся прежде всего народа, за отделение которого от имперского центра ЕТА не щадила не только своего живота, но и чужого. Предпринимателям Наварры и Страны Басков рассылались письма с предложением «помочь в борьбе за освобождение родины, в противном случае…» Размеры принудительной «благотворительной помощи», как правило, в пересчете на сегодняшнюю валюту составляли от 50 до 400 тысяч евро.

Палку этаррос перегнули в 1997 году, когда испанские власти отказались исполнять требование организации освободить из тюрьмы нескольких террористов. Экстремисты пошли на акцию устрашения, убив захваченного ими заложника. Не представителя власти, не полицейского, не военного — обычного инструктора по вождению автомобиля Мигеля Анхеля Бланко. Эффект от этого оказался не тем, на который националисты рассчитывали: по всей Испании, включая Страну Басков, прокатилась волна демонстраций против ЭТА. Террористы утратили ореол «правильных парней» и «несгибаемых борцов за свободу». Силовые структуры, почувствовав, наконец, поворот в гражданском сознании, усилили давление на противника, раскрывая и арестовывая боевиков и не забывая при этом вести широкую кампанию по освещению своих успехов в СМИ.

Нельзя сказать, что ЕТА сразу сломалась. В начале 2000-х она перешла к своеобразному самопиару, представляя себя организацией «вынужденно агрессивной, но готовой к примирению». Время от времени этарровцы устраивали пресс-конференции и даже засылали своих людей на телевидение — озвучить очередное предложение о перемирии или инициативу по приостановке кровавой деятельности. Полпреды организации на массовых мероприятиях и перед телекамерами появлялись, естественно, в масках с прорезями для глаз и рта, чтобы сохранить инкогнито. Такой имидж только усиливал впечатление, что все это не более чем шоу, и последующие события подтверждали справедливость этого мнения.

Публично декларируемое прекращение кровопролития ЕТА всегда нарушала первой. Самым долговременным перемирием было объявленное в марте 2006-го: формально оно продержалось 437 дней — до июня 2007-го, когда сами же террористы заявили, что «время мира истекло». Фактически же датой конца этого перемирия следует считать 30 декабря 2006-го, когда взрыв автомобиля-бомбы на стоянке мадридского аэропорта Барахас унес жизни двоих человек.

Падение популярности идей радикальных националистов и сравнительно успешные действия центрального правительства страны, сумевшего добиться от баскских властей отказа от «плана Ибарретче», вынудили ЕТА к отступлению. На деле каждый шаг отступления, обещанный террористами, предполагал два шага вперед в будущей агрессии.

«Сдаемся! Снимайте нас скорее, отличный кадр!»

17 октября 2011 года в Сан-Себастьяне состоялась международная конференция с участием многих видных политических фигур мирового уровня, таких как экс-глава ООН Кофи Аннан и экс-премьер Ирландии Берти Ахерн. По итогам форума была принята резолюция, предписывавшая ЕТА безоговорочно сложить оружие.

Тогдашний глава правительства Испании Хосе Луис Родригес Сапатеро посчитал это «великой победой над терроризмом». Однако большинство аналитиков не разделяли восторгов испанского лидера, помня, что этаррос — в прямом смысле «хозяева» своего слова: захотели — дали его, захотели — взяли обратно. Многочисленные возвраты к терактам после объявления перемирия были тому свидетельством.

На протяжении прошедших с конференции в Сан-Себастьяне лет ЕТА постепенно раскрывала правоохранителям свои схроны, сдавала стрелковое оружие и взрывчатые вещества и демонстрировала, что ждет от властей шага навстречу в виде освобождения из тюрем членов организации, отбывающих сроки разной длительности. Власти же прекрасно понимали, что ни родственникам жертв (а убитых на счету ЕТА за весь период деятельности набралось 864 человека), ни населению страны в целом не удастся объяснить, почему государство отступает от принципа «террорист должен быть уничтожен» — или, по крайней мере, надежно изолирован от общества навсегда.

Сдаваемое боевиками вооружение полиция с помпой принимает, не забывая снимать процесс на видео и показывать его потом по телевидению. Террористов время от времени отлавливают и помещают за решетку, однако количество трофеев в этой «охоте» далеко от желаемого. Обе стороны завоевывают себе бонусы на идущем вроде бы процессе разоружения: одни демонстрируют миролюбие, другие — надлежащее выполнение своих обязанностей по розыску, раскрытию и поимке. Все при деле. Никого из террористов во время операций не ликвидируют на месте «при попытке оказать сопротивление, угрожающее жизни полицейского». Зло, таким образом, искоренению не подлежит. Требования толерантности в реальной европейской жизни, гласно или нет, распространяются и на сферу терроризма.

Обычные люди, не стреноженные путами политкорректности, впрочем, не особенно толерантны. 20 апреля 2018 года ЕТА официально (насколько это можно говорить о неофициально существующей организации) принесла извинения родным и близким пострадавших от ее действий. Население Испании на эту наживку не клюнуло, потребовав на многочисленных митингах «публичного покаяния на коленях», в ходе которого террористы должны были просить прощения у всего народа. Согласившихся так поступить в рядах ЕТА не обнаружилось.

Театральное действо «ЕТА объявляет о самороспуске» мало кого убеждает в том, что «партизанская война за независимость», уносящая жизни непричастных к ней людей, оказывающихся не в то время и не в том месте, заканчивается. Смертная казнь — самое суровое наказание — в испанском уголовном кодексе отсутствует, что позволяет террористам действовать без всяких тормозов, периодически отвлекая внимание общества на «шаги к миру», больше похожие на показательные выступления.

Этаррос прекрасно понимают, что индульгенций у общества им уже не купить, но выкроить время на перестройку рядов и восстановление сил можно. Идеалы независимости Страны Басков давно забыты — они остались в далеком прошлом вместе с основателями организации. Нынешняя ЭТА живет войной и по-другому жить и мыслить не умеет.

< Назад в рубрику
Другие материалы рубрики