Россия

Еда для Сёмочки

Малыша спасет внутривенное питание, но родители не в состоянии его оплатить
Фото: Русфонд

Сёма Чернышев из Тольятти. Мальчик родился раньше срока, врачи сразу обнаружили у него непроходимость кишечника и на второй день жизни прооперировали — удалили полтора метра тонкой кишки. А всего за пять месяцев своей жизни Сёма перенес уже четыре операции на кишечнике. После тяжелых хирургических вмешательств удалось сохранить лишь часть кишечника, поэтому организм мальчика не усваивает обычную пищу, ему необходимо внутривенное питание. Скромной семье с двумя детьми, один из которых тяжело болен, оплата дорогого питания не по силам.

После первой операции от тонкого кишечника у Сёмы остался кусочек длиной 25 сантиметров. Его соединили с толстой кишкой, восстановив таким образом целостность кишечного тракта.

— 25 сантиметров — это, конечно, мало, — вздохнул хирург, — но для жизни малыша вполне хватит. Главное, чтобы он поскорее пришел в себя и начал есть.

Но Сёма приходить в себя не торопился. Четыре дня он лежал в реанимации и никак не мог задышать, вместо него «дышал» аппарат ИВЛ…

Проблемы с кишечником у Сёмы врачи заподозрили еще до его рождения и направили Анну, будущую маму, в Самару на повторное обследование.

В Самаре судьбу ребенка решал целый консилиум.

— Рожайте, ничего страшного, — сказал Анне профессор, — а мы прооперируем. Прогноз благоприятный.

Сёма родился хотя и преждевременно, но весил 2440 граммов — практически нормальный вес доношенного ребенка. Но врачей сразу насторожил вздутый живот малыша, и его повезли в детскую больницу. После обследования поставили диагноз «атрезия (заращение) тонкого кишечника» и сразу прооперировали. Врачи уверяли Анну, что операция прошла успешно и через несколько дней она сможет увидеть сына.

— Мам, ну как там Сёмочка, — спрашивала по телефону восьмилетняя Вероника, которая очень ждала маленького братика, — что-нибудь ест? Может, ему блинчики со сгущенкой испечь?

— Блинчики еще рано, — улыбалась мама. — Твой братик сейчас питается специальным раствором, который ему капают через катетер в вену.

– А он хотя бы вкусный? — волновалась сестренка. — А вдруг ему не понравится?

Спустя две с половиной недели после операции Анне разрешили кормить сына грудью. Но вскоре у малыша опять вздулся живот. Никто из врачей не мог объяснить, с чем это связано, — просто отменили грудное молоко и стали кормить ребенка внутривенно.

В два с половиной месяца состояние мальчика ухудшилось, и ему сделали вторую операцию — вывели на переднюю брюшную стенку специальную трубку — колостому.

— Трубку плохо закрепили, — рассказывает Анна. — Нитки быстро распустились, а медсестра отказывалась прижать трубку хотя бы пластырем без назначения врача. В конце концов трубка вылетела, а Сёме пришлось делать еще одну, третью операцию — закреплять колостому заново.

У малыша постоянно болел живот, его рвало, он часто просыпался и кричал, пока мама не брала его на руки. Стоило ей ненадолго отлучиться, как малыш включал свою «сирену».

— У нас с сыном очень тесная связь, — рассказывает Анна. — Я чувствую его даже на расстоянии.

Первого января мальчику планировали поменять катетер, а маму отпустили погулять. Уже через час Аню охватило сильное беспокойство, и она бросилась назад в больницу. Сёма лежал в своей кроватке бледный, стонал и ловил ртом воздух.

— С ним все в порядке, — сухо заметила медсестра.

Но Анна увидела, что вокруг нового катетера набухла шишка. Оказалось, что его вставили небрежно, и питательные вещества капали не в вену, а под кожу. Когда все исправили, ребенок проспал до утра, а на следующий день порозовел и уже всем улыбался.

— Вам нужно кормить ребенка внутривенно до года, и тогда вы сможете постепенно вводить ему нормальную пищу, — сказал хирург, — но у нас таких условий в больнице нет. Надо ехать в Москву, мы направим запрос в Российскую детскую клиническую больницу (РДКБ).

Уже 9 января Сёма с мамой были в московской больнице. Здесь малыш быстро освоился, стал активно переворачиваться на живот и улыбаться окружающим.

5 февраля мальчику сделали четвертую операцию — реконструкцию кишечника. Теперь Анне предстоит научиться ставить капельницу, чтобы ребенок получал внутривенное питание в домашних условиях. Но в областном Минздраве это питание бесплатно не выдается. В семье Чернышевых работает только папа. На дорогое питание у них денег нет.

Маленький Семен еще ни разу не был дома. Сестренка видела его только на фото в телефоне. Они с папой оборудовали для малыша детский уголок с кроваткой, качелями и новыми игрушками и очень ждут его дома.

— Вероника, — спросил на днях папа, — а что ты там прячешь под кроватью?

— Пап, ты только маме не говори, — ответила девочка, — это сюрприз. — Вероника достала из своего тайника банку с вишневым компотом. — Я собираю еду для нашего Сёмочки. Пусть он только поскорее приезжает!

Для спасения Сёмы Чернышева нужно собрать 1 618 868 рублей.

Детский хирург РДКБ Юлия Аверьянова (Москва): «У Семена врожденная атрезия тонкого кишечника, синдром короткой кишки. Организм мальчика пока не воспринимает обычную пищу. Для скорейшей адаптации к самостоятельной работе желудочно-кишечного тракта ребенку по жизненным показаниям необходимо парентеральное (внутривенное) питание».

Стоимость внутривенного питания 1 618 868 рублей.

14 450 рублей уже собрали читатели rusfond.ru.

На 17:00 (14.02.2018) 660 читателей «Ленты.ру» собрали 1 162 544 рубля.

Не хватает 449 324 рубля.

Дорогие друзья! Если вы решите помочь Сёме Чернышеву, пусть вас не смущает цена спасения. Любое ваше пожертвование будет с благодарностью принято.

ПОМОЧЬ СЕМЕ

Для тех, кто впервые знакомится с деятельностью Русфонда

Русфонд (Российский фонд помощи) создан осенью 1996 года как благотворительный журналистский проект. Письма о помощи мы размещаем на сайте Rusfond.ru, в газетах «Коммерсантъ», в интернет-газете «Лента.ру», в эфире Первого канала, в социальных сетях Facebook, «ВКонтакте» и «Одноклассники», а также в 174 печатных, телевизионных и интернет-СМИ в регионах России.

Всего частные лица и компании пожертвовали в Русфонд свыше 11,093 миллиарда рублей, на эти деньги возвращено здоровье более чем 20 тысячам детей. В 2018 году (на 8 февраля) собрано 159 559 714 рублей, помощь получили 217 детей. В 2017 году Русфонд вошел в реестр НКО – исполнителей общественно полезных услуг, получил благодарность Президента РФ за большой вклад в благотворительную деятельность и президентский грант на развитие Национального регистра доноров костного мозга.
Фонд организует акции помощи в дни национальных катастроф. Русфонд помог 118 семьям моряков АПЛ «Курск», 153 семьям пострадавших от взрывов в Москве и Волгодонске, 52 семьям погибших заложников «Норд-Оста», 100 семьям пострадавших в Беслане.

Фонд — лауреат национальной премии «Серебряный лучник», награжден памятным знаком «Милосердие» №1 Министерства труда и социального развития РФ за заслуги в развитии российской благотворительности. Руководитель Русфонда — Лев Амбиндер, член Совета при президенте РФ по развитию институтов гражданского общества и правам человека, лауреат премии «Медиаменеджер России» 2014 года в номинации «За социальную ответственность медиабизнеса».

Дополнительную информацию о Русфонде и Отчет о пожертвованиях региональных бюро Русфонда можно найти, перейдя по соответствующим ссылкам.

< Назад в рубрику
Другие материалы рубрики