Культура
00:03, 14 сентября 2017

А убийца — садовник

Почему Агата Кристи, Шекспир и Конан Дойл обвиняли в убийствах невиновных
Изображение: промо к сериалу «Шерлок»

На русский язык перевели триллер голландца Германа Коха об «идеальном убийстве» и психологии писателя «Уважаемый господин М.», исследование французского литературоведа и психоаналитика Пьера Байяра «Дело собаки Баскервилей» о том, что Шерлок Холмс и Конан Дойл обвинили в убийстве не того, и сборник рассказов кавалерственной дамы ордена Британской империи А.С. Байетт «Призраки и художники». Книги читала обозреватель «Ленты.ру» Наталья Кочеткова.

Герман Кох «Уважаемый господин М.» (перевод Н. Бассиной, изд-во «Азбука»)

Из названий романов, в которых современные авторы не справились с сюжетом, можно составить энциклопедический том. Когда писатель начинает за здравие, а кончает за упокой, когда не знает, куда в финале приспособить главного героя и просто убивает его (почему-то наиболее нелогичным способом), когда долго и небесталанно выстраивает биографию героя, его непростой характер, аккуратно вывязывает его отношения с окружающими и с действительностью, добавляет ему двойника для остроты, а потом вдруг заканчивает такой прописной банальностью, что читателю остается только спросить: «Эти вот сейчас 400 страниц были зачем? Чтобы победно провозгласить, что Земля вращается вокруг Солнца, а все люди немного психи?» — явление скорее частое, чем редкое.

Тем краше на фоне доминирующего сюжетного бессилия выглядят романы голландца Германа Коха, у которого даже такая ржавая пружина, как «идеальное убийство», начинает поблескивать свежевыплавленным металлом.

Итак, жил да был престарелый писатель М., автор нескольких проходных романов и двух бестселлеров. Второй бестселлер был способом разобраться с женой, которая его бросила, и содержал много подробностей из личной жизни бывших супругов. В основу первого же легла реальная история, которая в какой-то момент заполнила первые полосы всех голландских газет: ученик подозревается в убийстве учителя. Учитель истории соблазнил старшекурсницу. После недолгого романа с преподавателем девушка предпочла ему своего одноклассника. Известно, что учитель в конце декабря приехал к подросткам в загородный дом, где они проводили рождественские каникулы. Больше его не видели. Логично предположить, что подросток избавился от соперника. Но улик нет. Да и вообще в финале оказывается, что все гораздо сложнее и неожиданнее.

Собственно, неторопливое рассказывание истории любовного треугольника и есть одна из сюжетных линий романа. Вторая — своего рода пародия на шпионский детектив: сосед сверху следит за писателем и его семьей: второй, молодой, женой и их маленькой дочкой. Шпионит активно: приходит на встречи с писателем, подсаживается к ним за столик в кафе, подкарауливает у загородного дома и специально попадается на глаза. Попутно размышляя об уродливости человеческой жизни и мерзости человеческих отношений, что уже стало своего рода визитной карточкой Германа Коха: что заставило совсем юную девушку лечь в постель со стариком, что она чувствует, когда ходит с мужем на издательские вечеринки и другие мэтры от литературы ощупывают ее взглядом и не только, что она скажет своей маленькой дочери, когда писатель умрет. В какой-то момент эти две линии пересекаются довольно оригинальным способом.

Герман Кох любит убийства. Люди гибли у него тем или иным насильственным способом в «Ужине» и в «Домике с бассейном». И всегда это было не убийство ради убийства, а что-то другое: черствость, жестокость, зависть, корысть. То есть рядовые, в общем-то, чувства, которые люди время от времени испытывают друг к другу, с точки зрения Германа Коха, убивают.

Пьер Байяр «Дело собаки Баскервилей» (перевод А. Поповой, изд-во «Текст»)

В отличие от «Уважаемого господина М.» Германа Коха «Дело собаки Баскервилей» не роман, хотя и содержит настоящее детективное расследование. Правда, расследование, написанное на полях другого знаменитого литературного дела — дела «Собаки Баскервилей».

Есть такое особое занятие: искать настоящего убийцу в детективных романах. Оно даже имеет специальное название: «полицейская критика». Это когда внимательные читатели, настоящие фанаты детективного жанра, уверены что писатель вместе со своим героем-сыщиком ошиблись и назначили преступником невиновного. Так, например, есть исследования, доказывающие, что царь Эдип не убивал своего отца, пусть даже Фрейд назвал его именем целый комплекс; что доктор Шеппард не убивал Роджера Экройда, как решил Эркюль Пуаро в одном рассказе Агаты Кристи, а Клавдий не повинен в смерти отца Гамлета, чтобы там ни надумал себе горюющий сын.

Итак, по мнению французского литературоведа и психоаналитика Пьера Байяра, Конан Дойл вместе с Шерлоком Холмсом промахнулись и объявили убийцей не того. Джек Стэплтон, может, и был плохим мужем и неприятным человеком, но он не убивал Чарльза Баскервиля. И если и желал всего самого плохого сэру Генри, то только про себя.

Главное правило детективного жанра гласит: ищи, кому выгодно. Так вот Пьер Байяр доказывает, что Стэплтон в любом случае не смог бы стать обладателем наследства Баскервилей. И вообще никакого профита от убийства членов этого семейства да еще при помощи такого неудобного в обращении орудия, как намазанная фосфором собака, не получал. Зато среди действующих лиц повести есть персонаж, которому все произошедшее было на руку. В результате череды смертей он с большой долей вероятности вскоре сменит свою не слишком привлекательную жизнь на комфортное проживание в Баскервиль-холле и получит прямой доступ к их деньгам. Чтобы ответить на вопрос, кто же настоящий убийца (опять же по мнению французского исследователя), можно еще раз перечитать повесть Конан Дойла или «Дело собаки Баскервилей» Пьера Байяра.

А.С. Байетт «Призраки и художники» (изд-во «Иностранка»)

Про выпускницу Кембриджа, диссертантку Оксфорда, лауреата Букеровской премии и кавалерственную даму ордена Британской империи в России в разные годы уже справедливо высказывались в том духе, что она такой же символ своей нации, как Тэтчер или Тауэр, и такой же классик, как Вирджиния Вульф или Дафна Дюморье. Ее сборник «Призраки и художники» — это четвертый том собрания сочинений Байетт, выпущенный издательством «Иностранка», и второй том ее короткой прозы.

Почти у любого автора есть самая удачная по мнению читателей книга, книга-эталон, по которой будут мерить все прежние и будущие его труды. Как «Имя Розы» у Умберто Эко. Как «Волхв» у Фаулза. Как «Чапаев и Пустота» у Виктора Пелевина в конце концов, хотя Пелевин с тех пор написал не один роман, иные из которых были близки к гениальности. И в случае с Байетт, понятно, что любую ее книгу, когда бы она ни вышла, всегда будут сравнивать с ее романом «Обладать», который не только стал англоязычным и переводным бестселлером и принес писателю Букеровскую премию, но и вернул если не популярность, то уж точно в глазах общественного мнения стряхнул пыль с профессии и занятий академического филолога. И если уж говорить о детективах, то это еще и своеобразный литературоведческий детектив и, если угодно, триллер.

Так вот в этом отношении тексты, собранные в «Призраках и художниках», как будто «Обладать» проигрывают. Вообще создается впечатление, что Байетт — романный автор. Ей нужна глубина дыхания и пространство для маневра. Комфортная и выигрышная для нее территория — шахматная доска, а не тесная сетка крестиков-ноликов. Дар миниатюриста — не про нее. Оттого ее рассказы и выглядят как будто эскизами к романам, точнее даже романными началами, которые никогда не увидят продолжения. Только герой вышел на новый жизненный виток, получил что хотел, понял про свою жизнь что-то важное, как время вышло, тропа оборвалась, пора закругляться.

Но у этого есть и одно преимущество: некоторые рассказы, как, например, самый первый открывающий сборник «Расин и вышитая скатерть», Байетт превратила в мини-романы. И это тот случай, когда нельзя не удивляться, как на таком небольшом повествовательном пятачке автору удалось возвести и разместить так много.

Наталья Кочеткова

< Назад в рубрику
Обсудить
Другие материалы рубрики