Выстрел в оружейной комнате фрязинского райотдела подмосковной полиции разделил жизнь инспектора по делам несовершеннолетних Екатерины Паливода на «до» и «после», а братьев по оружию из ее окружения — на людей чести, предателей и безразличных. Молодая красивая женщина в результате безалаберного обращения с оружием своих сослуживцев получила тяжелейшее огнестрельное ранение лица. Но помимо физического ущерба, система причинила Кате и моральные страдания — руководители, по ее словам, подтасовали улики и обвинили инспектора в самостреле. «Лента.ру» провела собственное расследование этого инцидента.
Версия для высокого начальства
«3 ноября около 19:00 при разряжании табельного оружия в комнате выдачи-приема оружия дежурной части отдела полиции Фрязино МУ МВД капитан полиции Е.Ю. Паливода, нарушив правила разряжания табельного оружия, по неосторожности произвела один непроизвольный выстрел из пистолета Макарова, в результате чего она получила огнестрельное ранение», — говорится в приказе о дисциплинарном наказании инспектора по делам несовершеннолетних из Подмосковья (копия имеется в редакции).
Инспектора под роспись пытались ознакомить с этой бумагой спустя пять месяцев после ранения. По итогам проверки ее предупредили о неполном служебном соответствии и лишили премии на месяц.
Документ за подписью начальника межмуниципального управления МВД «Щелковское» Дмитрия Рябова у Екатерины Паливода вызвал оторопь.
Версия участников событий
Тот ноябрьский день прошлого года Екатерина и рада бы забыть, но помнит по минутам. В конторе проводились стрельбы. Утром инспектор получила пистолет — без патронов, о чем сделала запись в журнале учета. Вместе с ней вооружилась и коллега по детской комнате полиции Юлия Андреева.
— Она взяла не только пистолет, но и два магазина с патронами. Я прежде работала в полиции на Сахалине, и у нас было не принято получать боекомплект на стрельбы, за исключением случаев, когда инспекторы находятся на суточном дежурстве. Я удивилась, сказала ей об этом, но она сочла замечание несущественным, — рассказывает Паливода.
Дело в том, что боеприпасы дежурной части использовать для стрельб запрещается — по мишеням стреляют патронами, выдаваемыми непосредственно в тире под роспись. То есть магазин приходится разряжать, убирать патроны в карман, а на их место вставлять выданные — это небезопасно, да и потеряться патроны могут.
Стрельбы прошли благополучно, и вечером перед концом рабочего дня около 19:30 Паливода собралась сдавать свой пустой пистолет.
— Я выходила из кабинета, когда Андреева окликнула меня и попросила сдать за нее оружие, сославшись на то, что у нее много бумажной работы. Я согласилась ее выручить, если дежурный будет не против, — рассказывает Екатерина.
Пистолеты принимал дежурный Андрей Илюшенко. Первым она сдала свой пистолет и получила карточку-заместитель — индивидуальный документ учета личного оружия сотрудника: либо в личной ячейке сотрудника под охраной находится ствол с патронами, либо карточка (отсюда и название «заместитель»). То, что ее госпитализировали вместе с этой карточкой, станет впоследствии неопровержимым доказательством того, что выстрел был произведен не из ее оружия.
— Затем я протянула ему в окошечко кобуру на ремне со снаряженным пистолетом и магазином Андреевой, предупредив, что оружие заряжено, — рассказывает Катя. — Он сказал «разберусь». Я как раз убирала в карман свою карточку-заместитель, когда через окошко заметила, что Илюшенко все-таки перезаряжает пистолет. Я пыталась его окрикнуть, но тут увидела искры...
Пуля, случайно выпущенная Илюшенко, срикошетила и через окно угодила в щеку Екатерине. Адскую боль она почувствовала не сразу, видимо, из-за шока.
Ей в глаза ударил едкий дым, и она выскочила из оружейной комнаты как ошпаренная. Столкнулась в коридоре с двумя коллегами — одна из них сказала Кате, что у нее в щеке дырка.
— Я выбежала на улицу и стала плевать кровью на снег. Во рту почувствовала груду своих зубов, — вспоминает самый страшный момент своей жизни Паливода.
Ее увидел муж Роман Рудницкий — он работает в том же управлении, что и Паливода, в должности заместителя начальника муниципального управления МВД «Щелковское».
— Я как раз приехал забрать Катю, сидел в машине неподалеку от входа в контору… И тут Катя выбегает, весь рот в крови, — рассказывает Роман. — Сразу вызвал скорую и поехал вместе с ней в больницу.
Подчистили хвосты
То, что происходило после госпитализации капитана Паливода в отделе полиции, удалось по крупицам восстановить супругу пострадавшей полковнику Рудницкому благодаря порядочным офицерам, которые отказались вступать в сговор с руководителями подразделения.
Один из них — Альберт Хабчаев, на тот момент начальник отдела полиции по городскому округу Фрязино. В роковой день он был ответственным от руководства в управлении. Офицер согласился побеседовать с «Лентой.ру».
— Я одним из первых оказался на месте и сразу разобрался, что произошло. Дежурный, видимо, хотел проверить, почистила ли Андреева пистолет, поэтому и перезарядил затвор, не зная о том, что патрон находится в патроннике. Произошел выстрел. Это, увы, распространенная ошибка. Все было очевидно — гильза находилась в помещении дежурного. Да и он не отрицал, что нажал на спусковой крючок. Он был в шоковом состоянии в тот момент, — рассказывает Хабчаев.
Чуть позже на место ЧП приехал исполняющий обязанности начальника полиции управления Владимир Катков (сам руководитель Дмитрий Рябов был в отпуске).
![Владимир Катков](https://icdn.lenta.ru/assets/webpack/images/stubs/no_image/wide_16_9.d669b179.jpg)
Владимир Катков
Фото: щелково.50.мвд.рф
— Я доложил все как есть. К тому моменту я уже поговорил с Андреевой, она призналась, что попросила Паливода сдать ее пистолет, — говорит подполковник полиции в отставке. — Но потом все факты перевернулись…
Дальнейшая фальсификация происходила на глазах Хабчаева.
— Катков дал мне указание вытащить из оружейной комнаты пистолет Паливода. Я думал, это необходимо для того, чтобы передать ПМ комиссии из главка. Но Катков с пистолетом зашел за угол, где нет видеокамер, засунул оружие в пакет и выстрелил. Потом вернул мне оружие Паливода и велел положить обратно, а гильзу достал из пакета и пристроил на окошко, — рассказывает Хабчаев. — Обо всех этих манипуляциях я позднее рассказал следователю Следственного комитета.
По словам Хабчаева, проверку провели стремительно, хотя должны были приостановить, так как в материалах не было главного — объяснения самой пострадавшей.
В телефонном разговоре с «Лентой.ру» Владимир Катков отказался пояснить что-либо по поводу инцидента с инспектором Паливода 3 ноября.
— Я не знаю с кем я разговариваю и по какому поводу, — сказал офицер.
![Дмитрий Рябов](https://icdn.lenta.ru/assets/webpack/images/stubs/no_image/wide_16_9.d669b179.jpg)
Дмитрий Рябов
Фото: щелково.50.мвд.рф
Откровенность Альберта руководство не оценило — вскоре начальника отдела уволили из органов за систематическое нарушение дисциплины.
— Уволили с формулировкой «за отсутствие контроля за подчиненными» после этого случая, — говорит Хабчаев. — Но я не жалею. Я работал на севере, там у нас так не принято. Все должно быть чисто, прозрачно.
Как вскрылся обман
Пока Екатерина находилась сначала во фрязинской больнице, а затем и в ведомственном госпитале, ее супруг Роман буквально ночевал в коридоре — он сразу взял отпуск по уходу за женой. Было не до разбирательств. Тем более дело казалось ясным как белый день. Но...
— В январе, когда я уже могла передвигаться и немного разговаривать, я первый раз пришла к следователю СКР, которому поручили проверку. Мне нужна была бумага для предоставления в страховую компанию по итогам разбирательства. И тут я узнала, что, оказывается, стреляла я в себя сама, — говорит Екатерина.
Следователь был этим удивлен не меньше Паливода.
— Начальник полиции Катков представил все так, как будто я сама в себя выстрелила. Мой пистолет был изъят как орудие, из которого я получила ранение, — говорит Екатерина.
Сотрудник Следственного комитета рассказал, что его вызвали лишь спустя два часа после ЧП. Крови на месте происшествия не было. После визита инспектора проверка возобновилась. Были опрошены свидетели, изъят пистолет.
Выплюнула пулю вместе с зубами
По словам мужа Кати, жизнь его жены висела на волоске. По чистой случайности во фрязинской горбольнице, где вообще нет челюстно-лицевой хирургии, оказался замечательный доктор, бывший военврач.
— Он спрашивал: «Где пуля?», а я не знала, только потом догадалась, что она застряла у меня во рту, и я выплюнула ее вместе с зубами, — говорит Катя. Пока это устанавливали, пришлось сделать восемь рентгеновских снимков.
Врач максимально облегчил муки инспектора. А спустя четыре дня на своей машине Роман привез жену в ведомственный госпиталь.
— Первое, что мне сказал хирург в госпитале: «Ко мне на операционный стол люди из Сирии быстрее попадают». Меня должны были туда сразу же доставить, — говорит Екатерина. Блестящий врач сделал максимум, чтобы сохранить ее красоту. Ему это удалось, но здоровью нанесен непоправимый вред.
— «Огнестрельное ранение правой щеки, частичная потеря зубов, частичная утрата языка и двойной перелом со смещением и раздроблением челюсти» — такой диагноз мне поставили после выписки. По заключению медиков, это тяжкий вред здоровью. Когда я выписалась, весила чуть больше 36 килограммов. В ближайшие годы я вряд ли смогу есть твердую пищу. У меня десны сейчас нет с правой стороны, — говорит собеседница «Ленты.ру».
Никто, кроме непосредственной начальницы, из коллег ни разу не навестил Екатерину в госпитале. Когда Роман сообщил руководству, что его супруге в будущем понадобится помощь, лечение, ему дали понять, что он обратился не по адресу.
— «Твоя семья — твои проблемы», — так мне ответил начальник управления Дмитрий Рябов, — рассказывает Рудницкий.
Пошли на принцип
О том, что произошло 3 ноября, часть сотрудников знали точно, другие догадывались, но все помалкивали.
— Особенно больно мне было в первые дни после выхода на работу, когда перед личным составом отдела зачитали приказ о моем наказании. Было мерзко смотреть на коллег: кто-то отводил глаза в сторону, кто-то ухмылялся — и только один участковый выругался в адрес фальсификаторов, — вспоминает Катя.
Тогда они с мужем решили идти до конца и обязательно добиться справедливости. Роман Рудницкий и Катя женаты не так давно, но знают друг друга еще по службе на Сахалине. Глава семьи души не чает и в супруге, и в двух ее детишках от первого брака. Между прочим, Рудницкий — известный на Дальнем Востоке сыщик. Отмечен благодарностью от бывшего министра МВД Рашида Нургалиева за раскрытия тяжких и особо тяжких преступлений. А еще он спортсмен и тренер — в 17 лет стал мастером спорта СССР, тогда же выиграл всесоюзное первенство среди юниоров по тяжелой атлетике, серебряный призер чемпионата Европы и России по жиму лежа, многократный призер ведомственных турниров. Рудницкий воспитал чемпиона мира и Европы по жиму лежа. Так что к трудностям человек привык и настроен решительно.
— Жене предстоит длительная реабилитация, возможно, пластические операции, протезирование, а из-за этих манипуляций, цель которых замять инцидент, Катя может лишиться части положенной страховки, — говорит Роман.
Но дело не только в выплатах, считает Екатерина.
— Я могу понять и простить дежурного, в конце концов он извинился передо мной. Даже Андрееву, которая ни разу мне не позвонила. Но не руководителей. Кто давал им право так поступать? Фальсифицировать доказательства? Эти люди, я имею в виду Рябова и его зама Каткова, не должны работать в правоохранительных органах, — уверена Екатерина.