Бог дал — бог взял

На какую недвижимость претендует РПЦ

Россия

Фото: Павел Лисицын / РИА Новости

Решение петербургских властей о передаче Исаакиевского собора в ведение РПЦ послужило для церкви стимулом продолжить передел собственности. Вскоре о намерении вернуть себе объекты на территории музея-заповедника «Херсонес Таврический» заявила Симферопольская и Крымская епархия. Заговорили о возвращении церкви храма Спаса на Крови в Петербурге. Всегда ли оправданы эти притязания? Чего добивается церковь, отвоевывая все новые объекты? «Лента.ру» разбиралась, какую недвижимость РПЦ уже забрала, к чему присматривается, а на что и смотреть не хочет.

Церковный Петербург

О передаче Исаакиевского собора РПЦ всерьез заговорили после обращения Петербургской епархии к городским властям летом 2015 года. Идея вызвала бурю протестов в культурной среде, против выступил и глава музейного комплекса Николай Буров. Год назад епархии официально отказали: у властей появились опасения, что при переходе к РПЦ городу придется взять собор на баланс, что создаст дополнительные нагрузки на бюджет. Городская администрация признала, что в текущих экономических условиях подобные решения нецелесообразны. Но церковь не отступала и заверила, что все расходы на содержание собора возьмет на себя. При этом РПЦ получит храм в долгосрочную аренду, а его собственником останется город. Вход станет бесплатным, музейные функции памятника культуры федерального значения сохранятся.

Из-за передачи собора церкви казна недосчитается от 50 до 70 миллионов рублей, ежегодно поступавших в виде налогов. Вызывает сомнения и то, что музейные функции сохранятся в существующем виде. В РПЦ пообещали сохранить доступ представителям всех религиозных конфессий, но даже в Минкульте сомневаются, что это возможно. В 2016 году музей посетили почти 3,9 миллиона туристов, российских и иностранных. Стоимость входного билета начинается от 250 рублей. Таким образом, за счет посетителей Исаакиевскому собору удавалось самостоятельно покрывать все затраты на содержание, в том числе на реставрацию. До 2020 года на эти цели планировалось потратить около 750 миллионов рублей.

Именно поэтому директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский призвал повременить с передачей собора и сохранить статус-кво. Если вход в собор станет бесплатным, внутри будет больше людей, реставрация может затянуться. Председатель Союза музеев обратился к патриарху Кириллу с просьбой отозвать ходатайство на время, чтобы «остановить общественное противостояние и найти наиболее мудрое и справедливое решение». В епархии посоветовали Пиотровскому не лезть не в свое дело и заниматься «проблемами собственного музея».

Реставрационные работы запланированы и в храме Спаса на Крови, входящего в музейный комплекс «Исаакиевский собор». После того как в Смольном огласили решение по Исаакию, Санкт-Петербургская епархия напомнила, что имеет основания получить в долгосрочное пользование и этот культурный объект. Личное обращение Дмитрию Медведеву написал митрополит Варсонофий. Свои притязания на здание XIX века в церкви объяснили тем, что в храме необходимо возобновить полноценные богослужения, а из-за светского характера приходская деятельность ограничена. По мнению сотрудников музея, после истории с Исаакииевским собором передача РПЦ Спаса на Крови — вопрос времени.

К слову, еще два собора — Смольный и Сампсониевский, также входившие в музейный комплекс Исаакия, перешли под управление РПЦ по договору с властями Санкт-Петербурга еще в феврале 2016 года. Оба храма остались в городской собственности, а церковь получила в нагрузку технические расходы на их содержание. Примечательно, что решение о передаче двух этих объектов не встретило сопротивления общественности.

Вышеперечисленные храмы объединяет и то, что решение о передаче их в собственность Петербурга было принято в октябре 2012 года правительством России, то есть кабинет министров поставил точку в вопросе деления собственности между питерскими и федеральными властями, решение которого тянулось с 2008 года. Обосновывался этот шаг тем, что все объекты «являются визитной карточкой Санкт-Петербурга, общепризнанными всероссийскими центрами культуры». Документ прописывал механизмы взаимодействия между епархией и комитетом по управлению городским имуществом. За год до его подписания глава комитета Александр Макаров намекнул, что в перспективе эти архитектурные объекты могут отойти церкви.

Освободите помещения

Впрочем, РПЦ не всегда удавалось отвоевывать территорию без боя. Здание в центре Москвы, в котором располагался Историко-архивный институт РГГУ, стало предметом длительного спора между вузом и церковью. В 2004 году Арбитражный суд Москвы закрепил право собственности за РПЦ. Администрация РГГУ не оспаривала решение, но отказалась покидать помещения до тех пор, пока вузу не предоставят равноценный по площади объект в центре Москвы.

РГГУ занимает несколько строений на Никольской улице, в непосредственной близости от Кремля: до революции в этих зданиях находились первое высшее учебное заведение России — Славяно-греко-латинская академия, Заиконоспасский и Никольский монастыри, а также Синодальный печатный двор.

Занятия на Никольской прервались в 2008 году: к одному из зданий РГГУ пришли судебные приставы и попытались опечатать две аудитории. Их сопровождали около 20 человек в казачьей форме, требовавшие, чтобы студенты и преподаватели покинули помещения в несколько часов. Казаки ссылались на судебное решение, по которому помещения отошли в пользу Заиконоспасского монастыря четыре года назад.

После этого за университет вступилось Росимущество: в агентстве признали неправомерным выселение РГГУ с Никольской. Здание было передано вузу по распоряжению Минимущества в 2001 году, и тогда решение никто не оспорил. Вуз занимал 400 метров в здании общей площадью 1200 метров по арендному договору с департаментом имущества Москвы. Подворье бывших монастырей занимает оставшуюся площадь.

Спор разрешился в 2011 году: Федеральный арбитражный суд Московского округа признал здание на Никольской федеральной собственностью. За объектом был закреплен статус памятника историко-культурного наследия общероссийского значения, что лишило юридической силы требования мэрии передать его РПЦ.

Но казус РГГУ — скорее исключение. В Перми, например, имущественный спор с вузом, наоборот, завершился победой церкви. Трехэтажное здание бывшего собора, в котором располагался главный корпус фармацевтической академии, вернули епархии в 2009 году. Студенты и преподаватели переехали: город согласился предоставить взамен помещение большей площади. В освободившемся строении провели реконструкцию по сохранившимся фотографиям: обновили внутреннюю отделку, реставрировали фасад, возвели 55-метровую колокольню и повесили колокола.

Что нам стоит храм построить

В некоторых случаях интересы РПЦ выходили за пределы территорий, где исторически располагались православные святыни. Так, в 2010 году церковь получила в собственность лютеранские кирхи в Калининграде, которые едва ли могут представлять ценность для ее прихожан. Местные депутаты перевели под крыло РПЦ почти два десятка строений, в том числе Театр кукол (бывшая Луизенкирха), Калининградскую областную филармонию (кирха Святого Семейства) и замок Инстербург.

Столь скоропалительное решение властей в городе встретили с недоумением. Однако в РПЦ признали спешку в этом вопросе необходимой: в правительстве готовился закон (принятый вскоре после передачи калининградских кирх и замков), по которому религиозные объекты можно передавать только по конфессиональному принципу. То есть православная церковь теперь не может претендовать на лютеранскую кирху, синагогу или мечеть. В итоге здания перешли к РПЦ «ради соблюдения интересов православных верующих, которых в регионе больше, чем католиков и протестантов вместе взятых».

Наиболее заметные, такие как кирха Святого Семейства, в какой-то мере сохранили прежние функции: в зале бывшей филармонии по-прежнему дают органные концерты. Судьба менее заметных построек сложилась иначе: лютеранскую кирху Гумбиннена в городе Гусеве (бывший Гумбиннен) переделали в православный храм. Спустя два года после перехода в собственность РПЦ в довоенном здании начался ремонт — к нему пристроили колокольню, появились золотые купола, стены перекрасили в яркие цвета. Сменилось и название — теперь кирха называется храмом Успения Божией Матери.

В сфере имущественных интересов Калининградской епархии оказались не только религиозные объекты, но и культурные памятники. Тем же постановлением РПЦ отошли семь строений на территории Восточной Пруссии, в том числе средневековые рыцарские замки, которые достались церкви не в лучшем состоянии. Уже в 2010 году унаследованные руины в епархии признали «тяжким бременем» и заявили, что готовы предоставлять их в безвозмездное пользование или за символическую плату. От арендатора требовалось провести полную реставрацию за свой счет. «Это наследие церковь воспринимает скорее как крест, который нужно понести, и понести ответственно», — отмечал глава имущественного отдела Калининградской епархии Виктор Васильев. К сожалению, инвесторов, пожелавших вложиться в исторические развалины, так и не нашлось. Тогда в 2014 году по инициативе церкви началась реставрация одного из тевтонских замков — Брандербурга. На эти цели из федерального бюджета планировалось выделить не менее 29 миллионов рублей, однако кампанию по реконструкции вскоре свернули, развалины огородили забором, а за вход за забор начали взимать плату.

Пример Калининградской области с ее древними руинами не уникален: в стране сотни заброшенных церквей, причем среди них много связанных с историческими событиями. К ним церковноначалие не проявляет особого интереса: более того, в ряде случаев противится восстановлению силами общественников и энтузиастов. «Так происходит из-за формального подхода: если нет прихода, который бы приносил деньги, то и восстанавливать памятник неинтересно. Если он стоит, например, посреди вымершего села, — объясняет председатель совета Московского областного отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Евгений Соседов. — О том, чтобы приложить усилия и не дать ему превратиться в груду кирпича, речи не идет. Местному священнику в небогатом приходе не по силам самостоятельно собирать крупные суммы на восстановление. Деньги в РПЦ распределены неравномерно: все уходит наверх, а в качестве помощи таким объектам ничего не возвращается. Вот и получается, что где-то купола недостаточно блестят, а где-то здание не сегодня-завтра упадет».

Вернуть Богу богово

Не исключено, что по схожему сценарию будет развиваться ситуация вокруг «Херсонеса Таврического». Передача музея-заповедника под управление епархии ставит под угрозу как археологические раскопки на его территории, так и сам факт его существования. Церковь вместе с культовым зданием получает прилегающие постройки, а значит, и право передать их в аренду бизнес-структурам, поясняет специалист по религии и праву, профессор Анатолий Пчелинцев: «Причем необязательно околоцерковным. Хоть банку, хоть нефтяной компании — любой коммерческой организации. Все церковное имущество освобождается от уплаты налогов — таким образом, это выгодно вдвойне».

Законы не запрещают церкви заниматься бизнесом, но есть условие: доходы от коммерческой деятельности должны идти на уставные цели — совершение религиозных обрядов, просветительскую деятельность. В реальности проконтролировать, на что пошли деньги, невозможно, добавляет ученый. «Там 24 объекта недвижимости, которые впоследствии можно сдавать в аренду и получать с этого хорошие деньги. При этом само культовое здание можно использовать по назначению: проводить службы. Но и сегодня никто им этого не запрещает — там и так ведутся богослужения. Поэтому цель очевидна: стать собственником дорогих объектов недвижимости. Неважно где — в Крыму или в другом регионе», — резюмирует профессор.

Несмотря на протесты научной общественности, деятелей культуры и местных активистов, инициатор передачи Херсонеса под управление РПЦ протоиерей Сергей Халюта решительно настроен вернуть «Богу — богово». Пока в епархии генерируют идею, каким мог бы стать заповедник, в Минкульте вопрос называют дискуссионным. По итогам обсуждения станет ясно, сможет ли продолжить свою работу крупнейший научный центр полуострова, или на месте заповедника из списка Всемирного наследия ЮНЕСКО восстановят монастырь.

Анастасия Чеповская

Комментарии к материалу закрыты в связи с истечением срока его актуальности