Зверство в розовых тонах

Как ловили голицынского убийцу-педофила

Силовые структуры

Фото: Артем Геодакян / ТАСС

Убийство девятилетней девочки весной 2014 года в Голицыне Московской области повергло в панику местных жителей. Чтобы найти преступника, который, как казалось, вообще не оставил следов, следствию понадобилось девять дней. Недавно был вынесен приговор: Константин Васильевич Тишкин 1985 года рождения осужден на 23 года колонии строгого режима. И должен выплатить семье убитой деньги: 93 920 рублей в счет компенсации материального ущерба и 3 миллиона — морального. Следователь в деталях рассказал «Ленте.ру», как удалось найти душегуба.

Девять дней страха

Расследование было поручено Сергею Данилову, начальнику 1-го отдела по особо важным делам ГСК СКР по Московской области. Вот что он рассказал о первых днях после обнаружения тела девочки.

Труп девятилетнего ребенка нашел 76-летний пенсионер 5 марта 2014 года в 12 часов 40 минут в кустах возле забора местного завода.

Уже на месте стало понятно, что девочку изнасиловали и задушили. Поздно вечером следственно-оперативная группа закончила работу на месте происшествия, а уже утром о трагедии заговорили сначала в городе, потом в Москве и области: зверское преступление вызвало широкий общественный резонанс.

Сразу же было возбуждено уголовное дело — по статье «Убийство малолетнего, совершенное с целью скрыть другое преступление» (часть 2, пункты «в» и «к» статьи 105 УК РФ). После заключения эксперта добавили статьи об изнасиловании (часть 4, пункт «б» статьи 131 УК РФ) и насильственных действиях сексуального характера (часть 4, пункт «б» статьи 132 УК РФ).

Личность погибшей установили по тетрадям и учебникам в портфеле — звали ее Таня. Выяснилось, что третьеклассница гимназии жила с мамой и бабушкой и ходила в школу одна. Быстрый анализ показал, что там, где ее убили, она проходила около 07:30 утра. Судебно-медицинский эксперт сделал вывод, что смерть девочки наступила примерно за четыре-шесть часов до обнаружения тела, то есть как раз в это время.

Важнейшее действие

В расследовании любого уголовного дела ключевой момент — осмотр места происшествия. Следователь должен попытаться понять, как совершалось преступление, найти и изъять вещественные доказательства, которые позволят изобличить преступника и доказать его вину. Проблема в том, что часто далеко не все, что обнаружено и изъято на месте происшествия, имеет отношение к преступлению.

В данном случае в кустах неподалеку от того места, где нашли тело Тани, была найдена мужская куртка. В кармане — билет на электричку, туда и обратно. Кроме того, были собраны пустые банки из-под безалкогольных напитков и окурки сигарет. На них обязательно остается слюна, содержащая индивидуальный, как отпечатки пальцев, код ДНК. То есть, если подозреваемый будет утверждать, что вообще в том районе не был, экспертиза его изобличит. Правда, банок и окурков много, и большая часть этого городского мусора не имеет никакого отношения к преступнику.

Очень важное доказательство — одежда погибших. Там обязательно остаются следы преступника. И розовое пальто Тани, и ее гимназическая форма со всеми предосторожностями были упакованы и отправлены на экспертизу. (Забегая вперед, скажем, что на одежде погибшей были обнаружены следы слюны убийцы.)

Вот уже более сотни лет следователям помогают служебные собаки, но в данном случае пес не смог взять след преступника.

Встретилась с убийцей глазами

Всегда нужны свидетели. Уже рано утром 6 марта, еще до того, как об убийстве заговорили, оперативники вышли на место преступления — всех пешеходов спрашивали, проходили ли они здесь накануне и не видели ли чего подозрительного.

«Свидетеля удалось найти очень быстро, — рассказывает полковник юстиции Данилов. — Причем свидетеля, который видел момент убийства, но не догадался, что происходит. 30-летняя женщина, шедшая на работу, обратила внимание на что-то ярко-розовое в кустах, а потом заметила, что над этим предметом склонился мужчина. Он увидел ее, они встретились глазами — и женщина вдруг почему-то испугалась. И убежала. Только от оперативников она узнала, что стала свидетелем убийства».

Тот ярко-розовый предмет, который привлек ее внимание, — пальто ребенка. Свидетель смогла примерно описать одежду подозреваемого, но вот лица не разглядела — было далеко.

В Голицыно тем временем все твердили только об одном: в городе объявился маньяк.

То, как действовали сыщики, называется «частым бреднем» или «частым гребнем»: прочесывание всей округи, где совершено преступление. Проверка всех приезжих, ранее судимых, просмотр записей всевозможных камер видеонаблюдения, опросы живущих поблизости от места преступления... Монотонная, но очень важная работа.

Первый подозреваемый

В течение первых суток было установлено, что один из местных жителей, ранее судимый за сексуальное преступление, утром 6 марта спешно уехал в Казань.

«Все силы бросили на поиск этого гражданина по имени Олег, — рассказывает Сергей Данилов. — Получили решение суда, поставили на контроль его телефон, адрес, где он жил. Оперативники, проверив базы данных, смогли вычислить дом в Казани, куда отправился Олег, выехали туда. Выяснилось, что наш объект к преступлению не причастен».

Все очень просто: родной брат, услышав на работе и прочитав в интернете об изнасиловании и убийстве девочки, решил от греха подальше отправить Олега из города — как бы чего не вышло. Хотя у того было железное алиби — в ночь перед преступлением и утром 5 марта он находился на глазах нескольких надежных свидетелей.

Трагедия обнажила скрытые угрозы

Поскольку лучшие оперативники и следователи отрабатывали версию о причастности Олега, двое суток розыска оказались безрезультатными. Но отрабатывались и альтернативные версии. Следователи ходили по школам городка (а их оказалось более 60) и разговаривали с учащимися, в первую очередь с девочками: видели ли они посторонних, следил ли за ними кто-то, были ли какие-нибудь приставания.

«Мы все были поражены, — рассказывает Сергей Данилов. — Девочки сразу же рассказали, что не раз мужчины, глядя на них, занимались онанизмом. В самых разных местах города. И таких заявлений мы получили не одно и не два — множество. Потом на этот счет было отдельное разбирательство».

Та же работа проводилась и среди мужчин, состоящих на учете в психоневрологических диспансерах. Таких в городе, где проживает около 20 тысяч человек, оказалось 211. Со всеми встретились, поговорили, опросили родственников. Тоже шаблон, способный дать результат. Но нет...

Второй тупик следствия

Помните куртку и билет на электричку в ней, обнаруженные неподалеку от тела Тани? Билет был утренний, по нему кто-то приехал в город и собирался уехать обратно. Просмотр камер видеонаблюдения на вокзале показал, что этот человек приезжал каждое утро несколько дней подряд и через час возвращался в Москву.

Развернулась плотная работа — просмотр сотен записей наблюдения на платформах, при входе в метро, на пересадочных станциях... Удалось установить все перемещения хозяина куртки, а потом найти его самого. И выяснить, что он также к убийству не причастен. Еще два дня потеряно.

«На пятые сутки при обходе жилого сектора один из наших сотрудников случайно заметил на частном доме камеру видеонаблюдения, — говорит Сергей Данилов. — Ни в одном списке она не фигурировала, никто из полицейских нам про нее не рассказал. Наш сотрудник немедленно связался с хозяином дома, и выяснилось, что записи хранятся неделю. В тот же день мы их изъяли. Нашли запись за 7 утра 5 марта и увидели Таню, идущую в своем розовом пальтишке на учебу. А за ней шел мужчина. Посмотрели запись за 4 марта: Таня и за ней тот же мужчина. За 3 марта — та же история... Так у нас появился фигурант».

Частное видео

Камера была установлена очень высоко и зафиксировала девочку и предполагаемого фигуранта под не самым удачным ракурсом, но это уже была зацепка.

«Мы изъяли почти все записи в городе и тщательно их отрабатывали, — рассказывает Сергей Данилов. — Удалось установить маршрут мужчины до того момента, как он пошел за Таней, потом — как он уходил с места преступления. И обнаружили, что он вскоре после убийства заходил в павильон, где стоят терминалы по оплате мобильных. На самом терминале камеры не оказалось. Запросили фирму, получили список номеров, которые оплачивали в интересующий нас промежуток времени, и круг поиска резко сузился. Ну а дальше — действительно дело техники».

За этим коротким перечнем — двое суток работы нескольких следователей и криминалистов, несколько допрошенных человек в похожих куртках, десятки других оперативных мероприятий. И вот на восьмые сутки следователи позвонили в дверь квартиры душегуба. По иронии судьбы, это случилось ранним утром того дня, когда Тане должно было исполниться 10 лет.

«Он находился в квартире один, — вспоминает Сергей Давыдов. — И был шокирован нашим появлением. А мы — тем, что увидели: на видных местах лежали фаллоимитаторы, наручники, другие сексуальные предметы. А на столе — листовка с портретом Тани и номером телефона штаба».

Еще в квартире, при первом опросе, Константин Тишкин признался в преступлении. Таня привлекла его внимание тем самым ярким розовым пальто и уже потом понравилась внешне. Он несколько дней следил за ней, ходил, наблюдал, выбирал место нападения. И вот, 5 марта, дождавшись удобного момента, подбежал, схватил девочку в охапку и унес в кусты.

Экспертиза показала, что оставленные на ее теле следы ДНК принадлежат Тишкину.

Садист со стажем

За несколько лет до убийства девочки Тишкин развелся и поселился в однокомнатной квартире. При обыске там обнаружили несколько сотен разных сексуальных предметов, от мазей и кремов до наручников и кляпов. Близкие знакомые бывшей супруги педофила рассказали, что он проявлял садистские наклонности и одна из его подруг даже порвала с ним из-за этого. Но другой такое поведение нравилось, и она всячески его поощряла.

Первая экспертиза признала преступника невменяемым, и следователи даже были готовы направить дело в суд с ходатайством о принудительном лечении, но тут поступила информация, что его родители заняли крупную сумму, объяснив это необходимостью получить правильную экспертизу. И тогда было принято решение повторно обследовать обвиняемого.

«Экспертиза, проведенная в Санкт-Петербурге, сочла обвиняемого здоровым, — говорит Сергей Данилов. — После этого мы направили дело в суд».

Что подтолкнуло 29-летнего молодого человека, не имевшего проблем с девушками, на изнасилование и убийство ребенка, так и не удалось установить. Врачам во время экспертизы он правды не сказал, со следователями тоже с какого-то момента перестал откровенничать.

Игорь Надеждин

Комментарии к материалу закрыты в связи с истечением срока его актуальности