Лента добра
Ценности
Больше интересного — в нашем Telegram

«Российские мастера показывают поразительные успехи»

Джеймс Лонгагнани — стилист, работавший с Барбарой Берлускони и Наоми Кэмпбелл
Фото: предоставлено James Academy

Основатель академии парикмахерского искусства James Academy и топ-стилист Wella Professionals Джеймс Лонгагнани создавал образы для показов ведущих модных домов и работал над имиджем таких звезд, как Моника Беллуччи, Шарлиз Терон, Энн Хэтауэй, Ева Мендес, Синди Кроуфорд, Линда Евангелиста и Наоми Кэмпбелл. Недавно он посетил Москву, чтобы провести мастер-классы для стилистов со всей России. «Лента.ру» поговорила с итальянским маэстро о текущих трендах и случаях из прошлого.

«Лента.ру»: Что привело вас в Москву?

Лонгагнани: Я с командой в первый раз в Москве, и это очень интересный опыт для нас. Это часть нашего турне по Восточной Европе, включающего в себя также Прагу и Варшаву. За тридцать с лишним лет в этом бизнесе команда James Academy объездила полмира, вот наконец-то добрались и до Москвы. Я, впрочем, уже бывал с мастер-классами в Санкт-Петербурге, но Москва — это нечто особенное.

Ваши впечатления от проведенных мастер-классов?

Мне было очень интересно поработать с российскими стилистами — они жадно впитывают все новое и у них много своих оригинальных идей. Я с удовольствием наблюдал за их самостоятельной работой на мастер-классах. У них хорошая подготовка и приличный опыт. Мне нравится, что делает Дмитрий Винокуров — впрочем, с ним мы знакомы давно. Хотя поработать на пару не довелось.

Соответствуют ли российские стилисты европейскому уровню? Они уже выработали свои идеи, свою линию или все еще пытаются догнать Европу?

У России не такая уж долгая история в высоком парикмахерском искусстве — 30 лет, максимум — 35. Но сейчас ваши мастера показывают поразительные успехи. Думаю, вы уже догнали Италию (смеется).

Это наша традиция, вот когда-то мы взяли ваш FIAT и сделали «Ладу».

Это, может быть, не самый удачный пример, но ведь Италия и вообще все итальянское действительно всегда были популярны в вашей стране, правда? Вот и с парикмахерским искусством то же самое. У вас давали мастер-классы многие французские и немецкие стилисты, теперь дошла очередь и до Италии.

А кто повлиял на вас как на мастера?

О, тут можно назвать многих. Жак Дессанж. Видал Сассун. Конечно, Бруно Питтини.

Судя по лукбуку новой коллекции, в этом сезоне мы возвращаемся в 1960-е?

Я бы не говорил о возвращении в какое-то определенное десятилетие. Да, там много от моды 1960-х, но если присмотреться, есть и аллюзии на 1920-е, и элементы 1970-х. Я бы не стал так категорично объявлять новую коллекцию «шестидесятнической». Как говорят, «дьявол — в деталях». Вот, к примеру, модель совершенно в духе 1970-х, но присмотритесь к детали челки — это маленький завитой локон и он сразу перемещает нас в XXI век. Так что даже модели с ретровлиянием на самом деле очень современны.

Говорить о каком-то одном направлении в прическах сегодня бессмысленно. Каждая женщина уникальна, к каждой надо искать свой подход. Во многом мы повторяем подход дизайнеров модной одежды — как у них есть haute couture, pret-a-porter и масс-маркет, так и в прическах есть и те, что подойдут девушкам, находящимся на пике моды, и есть более строгие и простые, для бизнес-леди. Всегда важна широта охвата. Мы работаем для самых разных женщин.

То есть строгий диктат стиля, как это было, к примеру, в 1970-е, когда женщине полагалось иметь длинные прямые волосы, а мужчине баки и усы, более невозможен?

Именно! Прагматичный подход; надо, прежде всего, нравиться самой себе — или самому себе. И важны детали. Не нужно излишней сложности, главное — женственность, индивидуальность и простота. Это настоящий итальянский подход. Все мастера James Academy воспринимают каждую клиентку как уникальную, неповторимую женщину.

Но в лукбуке есть и мужские модели — будут ли какие-то рекомендации для мужчин?

Все точно так же, как и с женскими прическами. Нужно сохранять индивидуальность. Можно, впрочем, сказать, что в тренде аккуратная прическа, которая не выглядит аккуратной. Такой dusty («пропыленный») имидж. В этом сезоне особенно важна естественность, так что волосы могут быть и чуть длиннее, чем привычно в строгой деловой стрижке. Можно в каком-то смысле говорить о влиянии 1950-х. В целом, как ни удивительно, стилисты по-прежнему слишком мало внимания уделяют мужчинам, эта отрасль все еще развивается.

Вы в этом бизнесе уже больше 30 лет…

Я бы сказал, что всю жизнь… Хорошо, пусть будет лет 40!

Так или иначе, вы работали со многими знаменитостями: Наоми Кэмпбелл, Гленн Клоуз, Барбарой Берлускони. Можете вспомнить какую-нибудь интересную историю?

Мне интересно работать со всеми, социальный статус клиентки для меня не важен. Но если я начну вспоминать все забавные происшествия, странные совпадения, интересные случаи, связанные с моей работой со звездами, то мы застрянем в этой комнате на неделю. А мне надо ехать дальше (смеется). Могу вспомнить такой случай: я работал на фэшн-показе с Хеленой Кристенсен на Пьяцца-ди-Спанья в Риме. Хелена — ошеломительно красивая женщина, но волосы у нее — выдам вам тайну — довольно тонкие. И вот я думал, как бы придать им объем, стал советоваться с ней, а она мне отвечает (тоненьким голосом): «О, все нормально!» И показывает мне пряди для наращивания волос! Дело было в 1990-е, и в Италии тогда никто и не слышал о такой технологии. Так я получил урок мастерства от собственной клиентки. Это был интересный для меня опыт.

Представьте, что вы оказались в совершенно незнакомом городе и вам срочно надо сделать прическу. Как бы выбрали парикмахерскую или салон стилиста?

О, я просто положился бы на чутье и зашел бы в ту, что приглянулась бы мне с улицы (смеется). Никогда не стоит недооценивать силу и магию случая!

< Назад в рубрику

Ссылки по теме

Другие материалы рубрики