Владимир Путин во время интервью американскому журналисту Чарли Роузу

«Сделать из России образ врага»

Путин о конфликтах, однополых браках и сроках своего пребывания у власти

Россия

Владимир Путин во время интервью американскому журналисту Чарли Роузу

Фото: Михаил Климентьев / РИА Новости

Рано утром 29 сентября на официальном сайте президента России опубликовали заключительную часть интервью Владимира Путина американскому журналисту Чарли Роузу для телеканалов CBS и PBS. Российский президент еще до своего выступления с трибуны ООН и переговоров с Бараком Обамой рассуждает об Украине, Сирии, однополых браках и убийстве Бориса Немцова. «Лента.ру» публикует самые важные заявления Путина.

Сирийский гамбит

Интервью российского лидера, неожиданно разбитое на три части, было опубликовано полностью уже после выступления Владимира Путина с трибуны Генеральной ассамблеи ООН и его переговоров с президентом США Бараком Обамой, которое завершилось ранним утром 29 сентября по московскому времени. Этот любопытный момент (и в самом деле, не мог же российский лидер заранее знать итоги переговоров с главой Белого дома за несколько дней до встречи) добавляет беседе Путина с американским журналистом пикантности. Некоторые вопросы, которые вынесены для обсуждения аудитории США, вполне ожидаемы. В частности, Путин высказывает уверенность, что на юбилейной сессии Генассамблеи уделят внимание сирийскому конфликту. Эта тема становится центральной в разговоре.

Отвечая на ироничный вопрос Роуза об уникальности запрещенной в России террористической организации «Исламское государство» (ИГ), президент подчеркивает, что ИГ «превратилась в уникальную, потому что становится глобальной. Ведь они ставят перед собой цель — создать халифат от Португалии до Пакистана. Они уже претендуют на исламские святыни — на Мекку и Медину. Их деятельность, активность, простирается уже далеко за границы тех территорий, которые они сегодня контролируют». По мнению Путина, никакой войны в Сирии не было бы, если бы «эти террористические формирования не подпитывались бы извне оружием и деньгами».

Президент отмечает, что «серьезные шаги в борьбе с этой угрозой действительно мало кто делает. Мало кто предпринимает серьезные, эффективные шаги. Об эффективности действий наших американских партнеров мы слышали в ходе отчета Пентагона в сенате Соединенных Штатов». «Низкая эффективность, надо прямо сказать», — рассуждает российский лидер, замечая, что у него нет задачи «иронизировать, кого‑то там цеплять или показывать пальцем на кого‑то». России нечего бояться, полагает Путин. «Мы в своей стране и контролируем ситуацию. Но мы прошли через очень тяжелый путь борьбы с терроризмом, с международным терроризмом, на Северном Кавказе», — напоминает он.

Анализируя вместе с американским журналистом процессы, происходящие на Ближнем Востоке, Путин рассказал о своих предложениях мировому сообществу гораздо больше, чем он это сделал с трибуны ООН. «Незначительные удары авиации, в том числе авиации Соединенных Штатов, не решают вопроса по существу, по сути. После этих ударов работа должна идти на территории, это все должно быть строго скоординировано. Нужно понять, какие удары, куда наносить и кто за этими ударами будет дальше двигаться на территории», — в который раз объясняет российский президент. При этом он подчеркивает, что «Россия не будет участвовать ни в каких войсковых операциях на территории Сирии или в других государствах, во всяком случае, на сегодняшний день мы этого не планируем. Но мы думаем над тем, как интенсифицировать нашу работу и с президентом Асадом, и с нашими партнерами в других странах». Путин особо отмечает то, что «в боевых действиях непосредственно наши военнослужащие принимать участия не будут, не будут воевать». Но тактично уходит от вопроса о нанесении авиационных ударов по позициям боевиков.

В целом, рассуждая о кризисе власти в Сирии и Ираке, Путин признает, что Россия «не против того, чтобы какая‑то страна осуществляла какое‑то где‑то лидерство, но мы против бездумных действий, которые приводят к вот таким негативным, трудно исправляемым ситуациям».

Украинский узел

Обсудили Путин и Роуз и другую конфликтную точку в отношениях России и США — Украину. «Это отдельная большая проблема, в том числе и для нас, сейчас скажу почему, — говорит президент. — Что я считаю абсолютно неприемлемым для нас? Решение вопросов, в том числе спорных вопросов, внутриполитических вопросов в республиках бывшего Советского Союза с помощью так называемых "цветных" революций, с помощью переворотов и неконституционных способов смещения действующей власти. Вот это абсолютно неприемлемо». «Наши партнеры в Соединенных Штатах не скрывают, что поддерживали тех, кто выступал против президента Януковича», — напомнил он. И добавил, что уважение к суверенитету страны зиждется на том, чтобы «не допускать государственных переворотов, антиконституционных действий и незаконного смещения легитимных властей». «Вот этого абсолютно нельзя допускать нигде», — подчеркнул президент.

«Россия никогда не принимала, не принимает и не собирается принимать участия в действиях, направленных на свержение легитимной власти. Я сейчас говорю о другом — о том, что если кто‑то делает это, то результат очень тяжелый», — продолжил Путин. И снова вернулся к соседней стране: «Государственный переворот на Украине привел к гражданской войне, потому что, да, допустим, многие граждане Украины не доверяли уже президенту Януковичу. Но надо было легитимно идти на выборы, избрать другого главу государства, а не устраивать госперевороты. А после того, как госпереворот состоялся, кто‑то это поддержал, кому‑то это понравилось, а кому‑то — нет. И с теми, кому это не понравилось, начали разговаривать с позиции силы». «Результат — гражданская война», — подытожил Путин.

В определенный момент, когда речь зашла о соблюдении минских соглашений, президент попросил ведущего не перебивать его в течение нескольких минут. В канун переговоров лидеров «нормандской четверки» в Париже глава государства едва ли не впервые в полной мере высказался по вопросам соблюдения февральских договоренностей в столице Белоруссии. «Главное, что нужно сделать для того, чтобы ситуация на Украине изменилась кардинальным образом, — провести политические преобразования, — отметил Путин. — Нужно принять изменения в конституции, так записано в минских соглашениях. И теперь самое главное: в минских соглашениях написано, что это должно быть сделано по согласованию с Донецком и Луганском. Это принципиальный вопрос. На Украине сейчас принимаются изменения в конституции, первое чтение прошло, но никакого согласования с Донецком и Луганском не было и нет, и никто даже не собирается с ними ничего согласовывать».

«Теперь пункт два: нужно — прямо в минских соглашениях записано ­— имплементировать закон, уже принятый на Украине, об особенностях местного самоуправления на этих территориях. Закон принят, но его введение отложено. Минские соглашения не выполнены», — посетовал Путин. «Третье: нужно было принять закон об амнистии. Как можно вести диалог с людьми из Донбасса, из Луганска и Донецка, если все они находятся под уголовным преследованием, против всех из них возбуждены уголовные дела? Поэтому в минских соглашениях написано: принять закон об амнистии. Он не принят», — резюмировал президент.

«Это одна из линий атак против России»

В контексте международных проблем совершенно неожиданной прозвучали два вопроса — об убийстве оппозиционного деятеля Бориса Немцова и отношении Владимира Путина к однополым бракам.

«Это позорная страница в нашей современной истории, и преступники (убийцы Немцова — прим. «Ленты.ру») должны быть найдены и изобличены, наказаны. Может быть, это не сразу делается, но у нас есть и другие примеры преступлений подобного рода. И в конечном итоге, несмотря на то что расследование длится достаточно долго, оно приходит к своему логическому завершению», — ответил Путин на вопрос ведущего.

Объясняя свою позицию в отношении гей-браков, Путин заметил, что «это ведь неоднородная группа людей. Некоторые представители нетрадиционной сексуальной ориентации, например, выступают против усыновления такими парами детей, то есть сами против. Что, они менее демократичны, чем другие представители этого сообщества, гей-сообщества? Наверное, нет. Просто у людей такой взгляд на вещи. Вот проблема сексуальных меньшинств в России, она нарочито извне по политическим соображениям раздута. Никакой проблемы у нас нет».

Президент констатировал, что в России «люди нетрадиционной ориентации спокойно живут, работают, продвигаются по службе, получают государственные награды за свои достижения в науке, искусстве либо в каких‑то других областях, ордена им вручают, я лично вручаю». «Речь шла о запрете пропаганды гомосексуализма среди несовершеннолетних. Я ничего недемократичного в этом правовом акте не вижу. Лично я исхожу из того, что детей надо оставить в покое, надо дать им возможность вырасти, осознать себя и решить про себя, кто этот человек, кем он себя считает, мужчиной или женщиной, хочет он жить нормальным, естественным браком либо нетрадиционным», — объяснил Путин.

«Считаю, что это просто целенаправленно раздуто с целью какой‑то группы людей создать, сделать из России образ врага. По политическим соображениям — как одна из линий атак против России», — сделал вывод российский президент.

«Россия должна быть эффективной»

Под занавес беседы Роуз спросил Путина о его дальнейших планах — как долго тот намерен находиться у власти.

«Зависит от обстоятельств», — ответил президент.

«Безусловно, есть правила, предусмотренные конституцией, и они точно не будут нарушены с моей стороны. Но я и не уверен, что я должен полностью воспользоваться этими конституционными правами. Это уже будет зависеть от конкретной ситуации в стране, в мире и от моих собственных настроений», — признался глава государства.

«А какое вы хотите оставить после себя наследство?» — продолжал Роуз.

«Россия должна быть эффективной, конкурентоспособной, с устойчивой экономикой, с развитой социальной и политической системой, гибкой к изменениям внутри страны и вокруг нее», — завершил разговор российский лидер.

Михаил Пак

Комментарии к материалу закрыты в связи с истечением срока его актуальности