Под воздействием существ

Главные кинопремьеры недели

Культура

Кадр из фильма «Синистер-2»

В прокат выходят последний — и кажется, худший — большой блокбастер лета, продолжение хоррора о демоне, который увлекается любительским производством снаффа, и фильм открытия Каннского фестиваля, наглядно свидетельствующий о том, как трудно быть молодым — но куда сложнее быть режиссером.

«Фантастическая четверка»

Вундеркинд Рид Ричардс (Майлз Теллер) пытался изобрести телепорт еще с детства — в компании сильного скорее мускулами, чем мозгами лучшего друга Бена Гримма (Джейми Белл). Терпение, труд и десятки выбитых пробок приведут пацанов в государственный исследовательский центр, где их находки пригодятся в изобретении портала в другое измерение. «Это планета Зеро!» — воскликнет, потирая руки, куратор из Пентагона. Во многом назло ему ученые решат испытать квантовые врата сами. Вернутся с планеты Зеро они уже со сверхспособностями — и израненными, что характерно для комиксных персонажей, душами.

Историю становления «Фантастической четверки» мы уже видели десять лет назад. Тем не менее новый фильм вновь тратит больше часа, чтобы рассказать, как у Рида Ричардса стали тянуться, как жвачка, конечности, Бен Гримм превратился в Существо, а брат и сестра Шторм обрели огнеустойчивость и невидимость — более того, даже в качестве злодея вновь выступает Виктор фон Дум. Несвежий сюжет — не самое, впрочем, страшное. Хуже, что новая «Фантастическая четверка» не находит ни одной причины этому сюжету вновь внимать: у нее нет ни чувства юмора, ни визуальной изощренности. Реплики сводятся к штампам вроде «Мы победим только вместе» (где-то в этот момент зевают Мстители), а половина экшена проходит на фоне пейзажа, напоминающего скринсейвер (другая — в лаборатории; как оригинально). В самом деле, планета Зеро — не фильм, а мертвая, выжженная земля, не оживляемая даже тем фактом, что Существо почему-то лишилось штанов.

«Синистер 2»

Первый «Синистер» беззастенчиво тащил у «Звонка» и «Сияния» и пугал скорее нарастающим с просмотром найденных на чердаке снафф-фильмов психозом героя Итана Хоука, чем мелькающим на 16-миллиметровых записях убийств демоническим существом. «Синистер 2», увы, обходится и без Хоука (что понятно), и без качественного саспенса (что куда хуже).

Зато сиквел предоставляет куда больше времени своему антигерою, демону с именем Багул и внешностью внештатного участника Slipknot, здесь атакующему неудачно поселившуюся мать-одиночку с парой чрезмерно любопытных сыновей. Именно один из них и находит проклятые снафф-пленки, на которых в качестве орудий убийства фигурируют уже не повседневные петли и ножи, а крысы и даже крокодилы — причем сам Багул все чаще выскакивает из темноты на крупный план. Это нагнетание, конечно, приводит к обратному эффекту: то, что было относительно страшным, становится безотносительно смехотворным.

«Молодая кровь»

В кабинет судьи по делам несовершеннолетних (даже более церемонная, чем обычно Катрин Денев) Малони впервые попадает в возрасте 6 лет — гулящая, совсем юная мать пытается сдать его в приемную семью. Десять лет и десятки правонарушений спустя мадам судья все-таки отправляет пацана в интернат для трудных подростков. С этого, впрочем, его путь по исправительной системе только начнется — несмотря на усилия соцработников и подруги.

Очевидно благонамеренная и обеспокоенная судьбой трудной молодежи «Молодая кровь» пытается быть честной социальной драмой. Но мощь лучших социальных фильмов, работ Кена Лоуча или Майка Ли, в том, как беззастенчиво они встают на сторону маргиналов, давая тем самым им с помощью кино голос, — то, чего людям с задворок общества по определению не дает реальная жизнь.

Эммануэль Берко — актриса, для которой «Молодая кровь» стала вторым режиссерским опытом, — свою позицию не педалирует и в итоге выглядит конформисткой. Ее фильм то и дело склоняется на сторону системы, а не тех, кого прокручивают (сколь угодно деликатно — не в этом суть) ее жернова, — это не социальное, а конъюнктурное кино, где жалко всех, но не хочется вступаться ни за кого. Зато оно будет хорошо смотреться на корпоративах судей и соцработников — куда лучше, чем на открытии Канн, где ее предсказуемо освистали.

Денис Рузаев

Комментарии к материалу закрыты в связи с истечением срока его актуальности