Лента добра
Россия
Больше интересного — в нашем Telegram

У кого Байкал глубже

Противостояние иркутских энергетиков и бурятских властей поставило регион на грань катастрофы
Озеро Байкал
Фото: Владимир Смирнов / РИА Новости

Сразу после новогодних праздников сначала сибирские, а затем и федеральные СМИ подняли волну паники — мол, впервые за 60 лет уровень воды в Байкале упал на 40 сантиметров и до критической отметки осталось совсем чуть-чуть. По словам ряда специалистов, ситуация чревата серьезным ударом по байкальской экосистеме. Есть и прямо противоположное мнение: перепады вполне естественны, и никакой катастрофы не произойдет.

Специфика ситуации в том, что противоположных мнений придерживаются чиновники и ученые двух регионов — Республики Бурятия и Иркутской области. Также в конфликт вовлечены энергетики, экологи и, разумеется, федеральные власти. Разобраться в этом клубке непросто.

Всего в Байкал впадает 491 река, но основной объем — до 50 процентов всей воды — дает Селенга. В минувшем году было мало осадков, что, конечно, сказалось и на Байкале. Колебаний уровня воды, подобных нынешнему, за последние 60 лет было 15. При этом, например, в 1981 году вода находилась на высоте 455,3 метра, то есть существенно ниже, чем сейчас. По словам директора Лимнологического института СО РАН Михаила Грачева, допустимые колебания уровня воды, позволяющие сохранить экосистему озера, — от 455,5 до 470,4 метра над уровнем моря.

Директор Байкальского института природопользования Сибирского отделения Российской академии наук (СО РАН), доктор географических наук Ендон Гармаев указывает на то, что по закону предельный минимальный уровень Байкала должен быть не ниже 456 метров в тихоокеанской системе высот. «Сейчас уровень воды — 456,09 метра, то есть до критической отметки всего 9 сантиметров», — уточняет Гармаев. А до таяния снегов еще около трех месяцев. Обмеление озера, по мнению бурятского ученого, приведет к исчезновению сор — теплых мелководных заливов, где кормятся и нерестятся уникальные виды рыб-эндемиков.

Той же позиции придерживается и коллега Гармаева, председатель президиума Бурятского научного центра СО РАН, депутат Народного Хурала Бурятии Борис Базаров. По его мнению, действия иркутских энергетиков могут привести к изменению места обитания рыбы и даже ее исчезновению. Кроме того, не исключается частичное разрушение береговой линии и затопление прибрежной территории. Также из-за сброса воды, по его словам, серьезно пострадает дельта реки Селенги — место массового нерестилища байкальской рыбы.

В свою очередь, Михаил Грачев полагает, что экосистема Байкала совершенно спокойно переживет снижение уровня воды. По его словам, 18 тысяч лет назад уровень озера опускался на 30 метров и рыба из него не исчезла. «До того как появился закон о Байкале, правила эксплуатации водохранилища регулировали все очень четко. Там было прописано, как энергетикам действовать при разных обстоятельствах. Сейчас от них ничего не зависит. Специальная комиссия профессионалов точно говорит, сколько кубометров можно выпустить за определенный период», — уверен Михаил Грачев.

По его мнению, установленные законом предельные значения уровня воды в Байкале не соответствуют реалиям. «Серьезных научных обоснований нет, но если уровень опустится ниже критической отметки, кому-то придется за это отвечать. А от снижения минимальной отметки Байкалу с точки зрения экологии ничего не будет. За все время существования Иркутской ГЭС, несмотря на несколько экстремальных случаев, с биосистемой озера ничего не сделалось», — уточняет директор Лимнологического института.

Грачева поддерживает и заведующий лабораторией экологии и байкаловедения НИИ биологии Иркутского университета профессор Вадим Тахтеев. «Позиция коллег из Байкальского института природопользования СО РАН вызывает недоумение. Ведь именно этот институт в 1990-е годы активно отстаивал совершенно другую позицию: что повышение уровня Байкала на 1,3 метра в результате строительства Иркутского гидроузла привело к огромному экологическому ущербу. И Республика Бурятия пыталась отсудить у компании "Иркутскэнерго" денежную компенсацию, опираясь на это обоснование», — заявляет Тахтеев.

Конфликт бурятских властей с иркутскими энергетиками и лег в основу нового скандала. Глава Бурятии Вячеслав Наговицын в начале года заявил, что «водоснабжение ухудшилось в связи с чрезмерной сработкой уровня Байкала в весенне-летний период 2014 года со стороны ОАО "Иркутскэнерго" и наступившим затем маловодьем». Сообщив о готовности ввести в регионе режим чрезвычайной ситуации, Наговицын поручил министру природных ресурсов республики Юрию Сафьянову проверить информацию экологов о возможных последствиях снижения уровня воды в Байкале и подготовить обращения в Минприроды РФ. По словам главы республики, снижение уровня воды уже осушило колодцы в прибрежных поселках и резко возросла опасность возгорания торфяников.

По оценке бурятских чиновников, падение уровня Байкала до критического способно оставить без воды 27 тысяч жителей Бурятии. «У нас 51 прибрежный населенный пункт, где проживают 68,3 тысячи человек. Из них 40,9 тысячи жителей подключены к системе централизованного водоснабжения. Если Байкал опустится ниже критического уровня, то около 27 тысяч граждан, не подключенных к централизованному водоснабжению, могут лишиться воды. Ситуация усугубляется торфяными пожарами в районе дельты Селенги, которые активизируются весной», — говорит заместитель министра природных ресурсов Бурятии Александр Лбов.

Все это, по мнению депутата Народного Хурала Баира Цыренова, — последствия погони энергетиков за прибылью. «Ключевое в этом вопросе — проблема разрушения единой энергосистемы страны. В Бурятии действует Гусиноозерская ГРЭС, которая некогда составляла единый энергокомплекс с иркутскими ГЭС. Гусиноозерская ГРЭС компенсировала сезонное снижение генерации на иркутских ГЭС и не позволяла "раскачивать" уровень Байкала сбросом воды. Сегодня этот комплекс не работает как единое целое. Генерация идет вразнобой, капиталисты в погоне за прибылью не думают об экологии», — отметил Цыренов.

Финальный аккорд со стороны бурятских властей — запрос в Генпрокуратуру сенатора Арнольда Тулохонова. В документе, в частности, отмечается, что Енисейское бассейновое водное управление Федерального агентства водных ресурсов утвердило на январь 2015 года пропуск воды из озера Байкал через Иркутскую ГЭС объемом 1300 кубометров в секунду. И делается вывод: «Таким образом, преднамеренно в интересах энергетиков допускается понижение уровня озера Байкал в маловодный период ниже законодательно установленного уровня 456 метров». Сенатор, со своей стороны, считает целесообразным ограничить объем прохождения байкальской воды 1100 кубометрами в секунду. Кроме того, Тулохонов настаивает, чтобы муниципальные и частные организации Иркутской области приняли все возможные меры для исправления ситуации. «Иначе эти структуры будут спекулировать и шантажировать федеральные и иные органы власти проблемами водообеспечения в весенний период 2015 года», — подчеркивает сенатор.

Директор Лимнологического института СО РАН Михаил Грачев назвал заявления главы Бурятии Вячеслава Наговицына экологической спекуляцией. «Республика Бурятия хотела бы получить компенсацию от того экологического ущерба, который ей приносит эксплуатация ГЭС Ангарского каскада. В Приангарье цена на электроэнергию ниже, чем в Бурятии. Если бы она была одинаковой, этот вопрос был бы снят», — говорит он. Фактически Грачев косвенно подтвердил то, что было сказано одним из его оппонентов — бурятским депутатом Цыреновым. Разрушение единого байкальского энергокомплекса привело к утрате контроля над ситуацией.

В «Иркутскэнерго» охарактеризовали позицию правительства Бурятии как необоснованную и популистскую. По их словам, решение об объемах пропуска воды принимается Федеральным агентством водных ресурсов, исходя из интересов всех групп водопользователей: населения, ЖКХ, водного транспорта, рыбного и лесопромышленного комплекса и в последнюю очередь — самих энергетиков.

При этом руководство Приангарья солидарно со своими соседями по вопросу о введении режима ЧС. В частности, губернатор Иркутской области Сергей Ерощенко заявил: «Режим ЧС позволит оперативно принять необходимые решения. Повышение и понижение уровня — вопрос серьезный, в этом нельзя недооценивать роль ученых. Нельзя оставить водозаборы перед весной "сухими". Если сейчас не предпринять меры, то есть риск потерять позже сотни миллионов рублей».

Идею понижения уровня Байкала лоббирует не только руководство Иркутской области, но и Олег Дерипаска, которому принадлежит компания En+ Group, контролирующая «Иркутскэнерго» и каскад ангарских ГЭС. Энергетики указывают, что отказ от снижения уровня воды приведет к остановке водозаборных сооружений, расположенных в нижнем бьефе Иркутской ГЭС. В этом случае без воды, отопления и электричества теоретически могут остаться город Ангарск и расположенные рядом промышленные предприятия.

Министерство природных ресурсов России в целом поддерживает иркутскую сторону конфликта. Прекрасно понимая, что из-за снижения уровня воды в Байкале серьезные проблемы возникнут у бурятской стороны, министр Сергей Донской ситуацию старается не форсировать, откладывая окончательное решение до заседания правительственной комиссии. Критическая отметка, по оценкам специалистов, может быть достигнута уже через две недели. Кто победит в споре — сказать сложно. Не стоит забывать и о возможном выходе глав Иркутской области и Бурятии на досрочные выборы. Очевидно, что тогда Байкальская тема может стать серьезным козырем в предвыборной борьбе.

< Назад в рубрику
Другие материалы рубрики