шоу-рум ЖК «Леонтьевский Мыс», интерьер от Филиппа Старка

«У меня вообще нет никакого стиля»

Филипп Старк о свободе, рисе и сумке Ангелы Меркель

Дом

шоу-рум ЖК «Леонтьевский Мыс», интерьер от Филиппа Старка

Morley von Sternberg

Один из наиболее влиятельных и экстравагантных дизайнеров современности, маэстро Филипп Старк делал мебель для кутюрье Пьера Кардена, оформлял апартаменты бывшего президента Франции Франсуа Миттерана, создал факел для зимних Олимпийских игр 1992 года и оптическую компьютерную мышь для компании Microsoft.

Теперь он приехал в Петербург с тем, чтобы представить очередное свое творение — интерьеры квартир в одном из премиальных жилых комплексов северной столицы, сделанные по проектам его компании YOO Inspired by Starck. Корреспонденту «Дома» удалось побеседовать со звездой.

— Филипп, в последние годы вы часто бываете в России, в том числе, в Петербурге. Что вас здесь больше всего привлекает?
— Меня действительно очень тянет к вашей стране, и я сам объясняю это тем, что у меня русские корни. Согласно семейной легенде, на территории Руси еще в 14 веке жил прародитель нашей фамилии, некий астроном Старк.

Что касается Петербурга, то это совершенно уникальное место, которое, на мой взгляд, до сих пор остается больше проектом, чем городом. С самого начала он был создан не как удобное урбанистическое пространство для людей, а как кристаллизация мечты, возникшая ко всему прочему на основе видения только одного человека. И именно по этой причине Петербург входит в число самых красивых городов мира.

Я немало поколесил по свету и могу с уверенностью сказать, что таких мегаполисов на нашей планете совсем немного, их в буквальном смысле можно по пальцам пересчитать. Мне, например, сейчас на память приходит только столица Бразилии — Бразилиа. Ее ядро составляют здания и сооружения, также построенные по архитектурным проектам одного человека — пионера и экспериментатора в области железобетонной архитектуры Оскара Нимейера. Но масштаб Петербурга, конечно, иной. Да и привлекательность городу по большей части обеспечивают не столько здания, сколько его архитектурные ансамбли, создающие неповторимые общественные пространства.

— Может ли такое пространство возникнуть в рамках проекта «Леонтьевский Мыс», интерьеры квартир в котором создаются согласно вашим концептуальным решениям?
— Безусловно. Ведь речь идет о здании в совершенно невероятном месте — на настоящем маленьком острове. И я, став своего рода креативным началом этого проекта, хочу именно здесь воплотить в жизнь свою давнюю мечту — создать «племя» YOO, «племя» умных людей, которые думают и создают художественный мир.

Это результат очень творческого, креативного, простого, утонченного, чистого дизайна, использования высоких технологий при разработке света, фоновой подсветки в лобби и остальных помещениях. Также игра с цветом и стеклом, зеркальные эффекты погружают нас в своего рода Страну Чудес, в волшебное место, где мы забываем о внешнем мире.

— Как выглядит ваш собственный дом?
— Мой дом — это прежде всего та территория, где я живу с человеком, которого люблю. Поэтому любое пространство, где находится моя жена Жасмин, может называться моим жилищем. И не важно, где оно находится — в небе, на воде или на земле. Например, когда я путешествую или направляюсь в деловые командировки, нашим пристанищем становится салон моего личного самолета, под алюминиевой оболочкой которого мы с Жасмин порой проводим немало дней. Но ни я, ни моя любимая совершенно не переживаем по этому поводу и не чувствуем никакого дискомфорта. Ведь мы вместе, а внутри нашего летающего жилища все очень элегантно, функционально и хорошо организовано. А когда мы приземляемся, мы отправляемся на наш собственный остров, где живем в абсолютной изоляции от внешнего мира в крошечном бунгало без газа и без электричества.

— Вы не любите излишеств, несмотря на то, что как один из самых высокооплачиваемых дизайнеров в мире можете позволить себе очень многое. Скажите, сколько стоит самый дорогой продукт, спроектированный вами, а что продается по максимально демократичной цене?
— Дешевле всего, пожалуй, можно купить соль и рис, которые производит моя компания по производству органических продуктов ОАО. В тоже время я делаю и яхты стоимостью в 500 миллионов долларов, проектирую здания, которые оцениваются в миллиарды долларов. Но для меня деньги как таковые интереса не представляют. С моей точки зрения, это всего лишь инструмент, который позволяет осуществить проект.

— То есть, вам все-таки больше нравится работать там, где вас не ограничивают в средствах?
— Конечно, поскольку это обеспечивает свободу самовыражения. В качестве примера такой работы могу назвать мою деятельность на должности художественного директора председательства Франции в Европейском Союзе, на которую я был назначен в 2008 году. Передо мной и моей командой стояла задача создать новый «авангардный» имидж страны и мы с ней очень успешно справились. И во многом именно благодаря тому, что у нас был достаточный бюджет.

— А что конкретно вы делали?
— Мы разработали новую государственную символику, которая призвана продемонстрировать последние достижения современной Франции в творчестве, интеллектуальных сферах и промышленности. Наша работа так понравилась лидерам европейских стран, что они попросили сделать для них кейсы для деловой документации с этой креативной символикой. Кстати, федеральный канцлер Германии, госпожа Ангела Меркель до сих пор носит сумку, которая была сделана в рамках этого заказа.

Из досье Филипп Старк не получил специального дизайнерского образования. Его взгляды на дизайн сформировались благодаря жизненному опыту, постоянному рисованию всевозможных устройств, изучению архитектуры. Тем не менее, после учебы в парижской Школе Камондо, в 1968 году Старк основал своё первое дизайнерское предприятие, специализировавшееся на создании надувных объектов.

На сегодняшний день за свои работы Филипп Старк получил около 40 наград и премий. В числе наиболее известных архитектурных достижений — проект здания авиадиспетчерского центра в аэропорту города Бордо, новая галерея Жан-Поль Готье в Лондоне, ресторан Felix в Гонг-Конге и Teatron в Мехико. В Париже по его проекту построена «Rue Starck» (Улица Старка) — ансамбль жилых и общественных зданий, занявший территорию одного из островов на Сене.

— Насколько я знаю, это не единственная ваша работа, которую вы выполняли по просьбе первых лиц государства. Например, в восьмидесятых по вашим эскизам были оформлены апартаменты в Елисейском дворце для бывшего президента Франции Франсуа Миттерана и его супруги. Что конкретно вы там изменили?
— Скажу сразу, что в первую очередь тогда шла речь не о декорировании как таковом, а о семантике. То есть, цель, которую передо мной поставили, заключалась в смене смысловых акцентов. Миттеран хотел, чтобы новая отделка некоторых интерьеров дворца помогала ему сконцентрироваться, давала возможность расширить свое сознание и, возможно, увидеть какие-то проблемы в совершенно другом измерении. В итоге в тех помещениях, которые в то время занимали он и его супруга, я воплотил мечту и поэзию сюрреализма, наполнив их фантасмагористическими образами и идеями, связанными с жизнью подсознания.

— Вы и сейчас отдаете предпочтение сюрреалистическому направлению в дизайне? Или стиль, в котором вы работаете, имеет какое-то другое название?
— У меня вообще нет никакого стиля. Единственное, что я приемлю — это свобода, возможность быть иным и гордиться этой своей инаковостью.

— И тем не менее… Кто сейчас, на ваш взгляд, является законодателем моды в мировом интерьерном дизайне? Кто наиболее интересен из российских коллег?
— Даже представления не имею. И вопрос, на мой взгляд изначально неправильно поставлен. Во-первых, мы живем в эпоху, когда больше нет однозначного ответа ни на один вопрос — какой бы вопрос ни был задан. Во-вторых, у меня есть своя теория культурных племен, из которых состоит современный мир. Согласно этой теории, в каждом племени есть свой вождь, и именно он является основной движущей силой и определяет направления развития — и в политике, и в музыке, и в интерьерном дизайне и в любой другой сфере. А поскольку у племени А — один лидер, а у племени Б — совсем другой, то и взгляд на моду у них будет различным.

— Раз уж речь зашла о вождях, то осмелюсь задать такой вопрос. Если бы вам предложили поработать над интерьерами в Кремле, что бы вы сделали там? Каким вы видите идеальное место работы президента Путина, например?
— Я не могу ответить на этот вопрос, потому что я не знаю главу вашего государства. Я принял заказ Франсуа Миттерана, потому что я был с ним достаточно хорошо знаком и отчетливо представлял, для кого работаю. О вашем президенте у меня слишком мало информации, чтобы понимать его предпочтения.

Татьяна Елекоева

Комментарии к материалу закрыты в связи с истечением срока его актуальности