Константин Богомолов

Надрыв в театре

Константин Богомолов со скандалом ушел из МХТ

Культура

Константин Богомолов

Фото: Кирилл Каллиников / РИА Новости

25 ноября Константин Богомолов, звездный и провокативный режиссер МХТ им. Чехова, прославившийся спектаклем «Идеальный муж», объявил, что покидает театр. Перед этим Богомолов написал на своей странице в фейсбуке, что руководство МХТ требует, чтобы он внес значительные изменения в готовящуюся постановку «Карамазовых» по роману Достоевского. Эти изменения потребовали бы перестройки всего спектакля и дополнительных репетиций.

Скандал развивался стремительно. 24 ноября Богомолов объявил, что прогон, назначенный на следующий день, и первые предпремьерные показы спектакля, запланированные на 26 и 27 ноября 2013 года, отменяются. Он также сообщил, что написал заявление об увольнении. Однако уже через несколько часов в его фейсбуке появилась запись о том, что показы все же пройдут по расписанию, а окончательная судьба «Карамазовых» будет решаться после первого прогона. Днем 25 ноября, когда эту историю успело обсудить театральное сообщество, режиссер заявил, что все-таки увольняется.

Формально Константин Богомолов проработал в МХТ им. Чехова под руководством Олега Табакова недолго — всего пару лет. Помимо «Карамазовых» режиссер выпустил в театре всего два спектакля — «Событие» по Владимиру Набокову и «Идеального мужа» по Оскару Уайльду. Однако Богомолова и Табакова связывает более долгая история отношений. Режиссер начал сотрудничество с «Табакеркой» в 2007 году и поставил там восемь спектаклей, три из которых из-за нехватки места в зрительном зале вышли на большой сцене МХТ: дебют состоялся в 2009 году со спектаклем по Бомарше «Безумный день, или Женитьба Фигаро», затем были постановки «Чайка» и «Год, когда я не родился». Опробовав молодого режиссера в «Табакерке», ее создатель позволил Богомолову выступить под эгидой Московского художественного театра (по похожей схеме в свое время выстраивалось сотрудничество мхатовского руководителя с нынешним худруком «Маяковки» режиссером Миндаугасом Карбаускисом — будучи штатным режиссером «Табакерки», Карбаускис выпустил две премьеры в МХТ).

Провокативными спектакли Богомолова были не сразу. Та же «Женитьба Фигаро» по Бомарше — традиционный спектакль со звездным составом (Безруков, Зудина, Пегова), пышными декорациями и костюмами от историка моды Александра Васильева. «Фигаро» неизменно собирал полные залы, хотя был признан критикой неудачным и по сути представлял собой бенефис Табакова — графа Альмавивы. Прорывом оказалась чеховская «Чайка»: пародийный и саркастичный спектакль Богомолова заставил театралов обсуждать не только его художественные достоинства и недостатки, но и сам факт появления постановки на сцене МХТ.

Во многом росту популярности Богомолова способствовал выпущенный им в 2011 году в петербургском театре «Приют комедианта» «Лир». Спектакль, основанный не только на шекспировской пьесе, но и текстах Ницше, Шаламова, Пауля Целана, Маршака и Откровении Иоанна Богослова, несколько раз привозили в Москву. Он расколол местную театральную общественность: пока одни ругали Богомолова за постмодернистский коллаж и отсутствие логики и мотиваций во многих сценах, другие называли «Лира» открытием и восхищались стремлением режиссера найти новый театральный язык. Так или иначе, московские гастроли спектакля прошли с аншлагами, пришлось даже организовывать дополнительный ночной показ.

В 2012-м Богомолов выпустил еще два спектакля на мхатовской сцене — набоковское «Событие» и формально относящийся к «Табакерке» «Год, когда я не родился» по пьесе Розова «Гнездо глухаря». Эти постановки — одна о фашизме, другая о позднесоветской эпохе — стали своеобразной подготовкой к спектаклю Богомолова о сегодняшнем дне. «Идеальный муж», самая громкая премьера режиссера в МХТ, состоящая из текстов Уайльда, Шекспира, Гете, Чехова, Сорокина, «Юноны и Авось» и российского шансона, являет собой концентрацию творческого метода Богомолова. Агрессия и абсурд в этой постановке достигли критического уровня. Почти все действие балансирует на грани спектакля и капустника (а уж в жанре капустника Богомолову нет равных; неслучайно в последние несколько лет его приглашают придумывать и вести церемонию вручения премии «Гвоздь сезона», которую он превращает в альманах пародий на лучшие премьеры прошедшего года).

«Идеальный муж» вызвал вполне ожидаемые споры среди критиков, но, что важнее, разговоры о спектакле привлекли к нему внимание и тех зрителей, которые обычно театром не слишком интересуются. Более того, уже второй раз за пару лет постановка Богомолова оказалось важной вехой в новейшей истории Художественного театра. Занавес со знаменитой шехтелевской чайкой благодаря Богомолову сначала увидел наркоманку Нину Заречную, раздвигающую ноги перед Треплевым («Чайка»), а затем трех тупых вульгарных провинциалок из Vogue Cafe, произносящих текст из «Трех сестер» («Идеальный муж»). С пьесами Чехова делали и не такое, но не на «той самой сцене». Стены МХТ присмиряли и Юрия Бутусова, чья энергия затем в полной мере выплеснулась все в той же чеховской «Чайке» на сцене «Сатирикона», и Кирилла Серебренникова, давшего волю чувствам в поставленных на «Винзаводе» «Отморозках». А Богомолов неожиданно устроил перед залом на почти тысячу мест пятичасовой бурлеск с песнями а-ля Стас Михайлов, Путиным, водящим дружбу с дьяволом, гомосексуальными любовными трагедиями и стихами Веры Полозковой.

Затем, в сентябре 2013 года, режиссер взялся за «Карамазовых». Казалось, что после успеха «Идеального мужа» выпуск этого спектакля не должен был столкнуться ни с какими препятствиями. Побывавшие на репетициях и прогонах первые зрители утверждают, что постановка по эстетике и приемам не сильно отличается от спектакля по Уайльду. «Карамазовы» должны были развивать темы «Идеального мужа» — стать историей о кромешном аде сегодняшней действительности. В четырехчасовой спектакль Богомолов уложил не только почти весь роман Достоевского, но и все ужасы, которые разглядел в современной русской жизни.

В ночь с 25 на 26 ноября, после первого прогона «Карамазовых» «на зрителя», в фейсбуке появились хвалебные отзывы о спектакле. Зрители и критики, побывавшие на показе, называют «Карамазовых» «выдающимся событием», мощным и интересным спектаклем. Некоторые понадеялись, что спектакль останется в репертуаре МХТ, потому что «театру жизненно необходимы новые формы». Помощник худрука МХТ по спецпроектам Павел Руднев отдельно отметил реакцию на спектакль Владимира Сорокина. По его словам, писатель наблюдал за постановкой «как благородный отец на экзамене за своим детищем». Руднев назвал «Карамазовых» воплощением почти всех сорокинских идей. Сам Богомолов неоднократно говорил о намерениях поставить Сорокина: после премьеры в МХТ он будет инсценировать роман «Лед» в Варшавском национальном театре.

Что такого драматического произошло непосредственно перед прогоном «Карамазовых», неясно. И сам режиссер, и пресс-служба МХТ от комментариев на эту тему воздерживаются. Жена Богомолова актриса МХТ Дарья Мороз намекнула в одной из своих записей в фейсбуке, что речь идет о цензуре, однако и сам Богомолов, и представители театра это не подтвердили. Пока режиссер просит журналистов «не пытать» его, театралы продолжают выдвигать свои версии, одна конспирологичнее другой: от самопиара режиссера на крупном скандале до мелкой ссоры из-за чрезмерной занятости одних актрис и недостаточной — других.

Можно, наверное, считать, что режиссер сам напророчил «Карамазовым» неприятности. Однажды спектакль Константина Богомолова уже снимали из-за творческих разногласий с руководством театра: его постановка «Турандот» (по мотивам не только Карло Гоцци, но и того же Достоевского) выдержала всего несколько показов в театре имени Пушкина. Почему спектакль не остался в репертуаре, официально не объяснялось, но сам режиссер в нескольких интервью говорил, что «Турандот» сочли неподходящим для зрителей театра имени Пушкина — слишком интеллектуальным. Позднее, взявшись за «Идеального мужа», режиссер одновременно опасался, что постановка не выживет по примеру «Турандот», и радовался, что, оказывается, «на главной сцене страны можно работать без внутреннего цензора». Наконец, накануне первого прогона «Карамазовых» режиссер в очередной раз переживал, что «пережестил». Были ли его опасения оправданны, сказать точно нельзя, все разрешилось куда парадоксальней, чем с «Турандот»: спектакль все же пошел, но уже без Богомолова.

Какие именно изменения руководство театра попросило внести в спектакль, Богомолов раскрыть отказался. Тем более сложно уяснить суть конфликта, когда обе стороны уверенно заявляют, что о цензуре нет и речи. Во всем российском репертуарном театре, а в особенности в МХТ, практика вмешательства худрука в спектакли приглашенных, а уж тем более штатных режиссеров театра является абсолютно рутинной процедурой. Руководитель (или представители худсовета) может делать замечания по хронометражу спектакля или даже вмешиваться в его ткань, а если он сам режиссер, то и переделывать целые куски и даже вводить других артистов. Вряд ли Богомолов решил уволиться из-за банальной просьбы сократить спектакль или выбросить какую-то сцену — он работает в театре не первый год и не раз должен был сталкиваться с подобными рабочими моментами.

Скандал вокруг «Карамазовых» можно было бы связать с заботой театра о своем имидже — да вот только за последние годы имидж МХТ был серьезно изменен тем же Богомоловым. Пусть представители театра постоянно подчеркивали, что их интересы прежде всего совпадают с интересами зрителей — однако ведь и публике провокатор Богомолов полюбился. За билетами на спектакль по переписанному режиссером Уайльду спустя почти год после премьеры продолжают выстраиваться очереди. На ноябрьские и декабрьские показы «Карамазовых», задолго до появления каких-либо отзывов в прессе, билеты были раскуплены мгновенно. Раз уж буржуазной публике МХТ пришелся по вкусу «Идеальный муж», то и похожий спектакль, да еще по каноническому тексту Достоевского, наверняка сделал бы МХТ хорошую кассу.

Ни поклонники, ни ненавистники режиссера не сомневаются, что у него большое будущее. У двух предыдущих потенциальных «наследников Табакова», — Миндаугаса Карбаускиса и Кирилла Серебренникова — карьера после ухода из МХТ сложилась как нельзя лучше. Оба сейчас заведуют крупными столичными театрами. Богомолову тоже прочат свой театр, возможно, даже не в России. Литовская и латвийская постановки режиссера имели большой успех, а впереди у него еще выпуски спектаклей в Польше и Германии.

Наконец, если причины увольнения Богомолова по соглашению сторон должны остаться в тайне, непонятно, зачем режиссер устраивает показательные выступления в соцсетях, то заявляя об отмене прогонов, то об их возобновлении, то вдруг о своем внезапном уходе, как будто вовсе не связанном с выпуском спектакля. Разумеется, эмоциональные поклонники режиссера немедленно начали делать соответствующие выводы. Не иначе как Богомолов — жертва давления, да такого сильного, что даже не может откровенно написать обо всем в фейсбуке. Кровавым цензором в этой ситуации выступает, разумеется, Олег Павлович Табаков — который по-настоящему отличал Богомолова (в 2012 году тот был назначен помощником худрука МХТ и получил премию Олега Табакова за «оригинальное прочтение отечественной классики») и при чьем непосредственном участии в течение последних нескольких лет режиссер становился главной театральной звездой. При этом комментариев от самого Табакова не поступало; неизвестно даже, произошел ли у режиссера конфликт непосредственно с худруком или с кем-то еще из руководства театра. Неопровержимым остается один факт — вольно или невольно Богомолов выставил своего (уже бывшего) начальника в плохом свете. Очевидно, это наконец понял и сам режиссер, написавший 26 ноября в фейсбуке: «У меня нет конфликта с Табаковым. Я благодарен ему за все».

В итоге получается, что режиссер и театр расстаются вроде бы полюбовно и без взаимных претензий, а на деле устроив огромный скандал. Выступления Богомолова в фейсбуке, одно пронзительнее другого, так ничего и не объясняют. Табаков молчит, театралы негодуют и снова расходятся по двум враждебным лагерям, а ничего как будто и не произошло. Невольно вспоминается любимое слово автора «Братьев Карамазовых» — надрыв. Сплошной надрыв — и в фейсбуке, и в прессе, и в театре. «Карамазовы» спокойно стоят в репертуаре, а режиссер миролюбиво рассказывает журналистам о своих планах на будущее, пока среди любителей театра в очередной раз происходят чуть ли не междоусобные войны. Впору заподозрить Богомолова в переходе на новый уровень режиссуры — кажется, один из актов «Карамазовых» происходит далеко за пределами спектакля.

Александра Зеркалёва

Комментарии к материалу закрыты в связи с истечением срока его актуальности