Вводная картинка

«Я всегда был сторонником досрочного голосования» «Лента.ру» поговорила с председателем Мосгоризбиркома Валентином Горбуновым

Россия

Нынешние выборы мэра Москвы проводятся впервые после десятилетнего перерыва. Разумеется, с этим связано много вопросов по организации процесса голосования и подготовки к нему. Как формируется состав избирательных комиссий, почему в Москве уменьшилось число избирателей при росте населения, хватит ли всем желающим открепительных удостоверений, нужно ли вводить досрочное голосование, на какие средства кандидаты должны вести агитацию, оборудуют ли московские участки КОИБами — на эти и другие вопросы «Ленты.ру» ответил председатель Мосгоризбиркома Валентин Горбунов.

«Лента.ру»: В этом году вы будете отмечать 20-летие своей работы в должности главы Мосизбиркома, и нынешняя кампания по выборам мэра, очевидно, станет одной из самых жестких за последние годы. На ваш взгляд, отличается ли она чем-то от выборов 1996, 1999, 2003 годов?

Виталий Горбунов: Для нас эта кампания наиболее сложна, потому что мы ― комиссия, организующая выборы мэра. Когда идут федеральные выборы, организующей является Центральная избирательная комиссия, а мы выполняем только определенный кусок работ, связанный с обеспечением избирательных прав. А здесь мы организующая комиссия, которая организовывает все, начиная с нормативных документов и заканчивая соблюдением и применением закона. Если сравнивать с другими избирательными кампаниями, то ведь мы десять лет не проводили такие выборы. Здесь встает вопрос о сменяемости [территориальных и участковых] избирательных комиссий, она составляет 30-40 процентов от кампании к кампании. Так что теперь для нас основная задача ― это научить людей. Много изменений произошло и в избирательном законодательстве.

Если вы обращали внимание, то после двух [последних] федеральных кампаний практически каждый месяц ЦИК вносит изменения в регламенты о выборах, в Госдуме сейчас обсуждаются закон о гарантиях, закон о политических партиях. Так что после каждой федеральной кампании меняются правила игры. Например, сейчас созданы участковые комиссии, которые будут работать на постоянной основе, [избирательные] участки сформированы на пять лет, создан резерв [членов участковых избирательных комиссий]. У нас назначены [в УИКи] порядка 43 тысяч человек, и примерно такое же количество человек включены в резерв. Сейчас после объявления [досрочных мэрских] выборов мы объявили донабор в резерв, в этом активно участвуют политические партии, и парламентские, и непарламентские ― кто-то ведь уезжает, кто-то работу меняет, не может работать в комиссиях.

Вертикаль избирательных комиссий МГИК-ТИКи-УИКи часто критикуют за то, что в состав территориальных и участковых комиссий попадают практически только те, кто очевидно или неочевидно связан с городской администрацией, ― представители ДЭЗов, орготделов управ вместо выдвиженцев от непарламентских партий и общественных объединений, даже дипломированные юристы, адвокаты.

Ну, мы провели анализ [состава территориальных] комиссий, которые были сформированы на четыре года в 2010 году. У нас сменяемость по составам ТИК ― процентов 40, и в первую очередь это представители партий. У партий по всем законам есть права, а обязанностей никаких нет: их представители могут ходить [на заседания комиссии], могут не ходить, могут отказаться от работы. И партия не несет за них никакой ответственности, а комиссия-то должна быть работоспособной, чтобы люди через год не уходили. Есть, конечно, ограничения по государственным служащим, но какой-то костяк, который будет выполнять свою работу и гражданский долг, он должен быть.

Вот мы говорим всегда, что в Европе демократия, а возьмите Германию ― у нее вся система избирательных комиссий построена на госслужащих.

Есть разные примеры. В Мексике, например, в комиссии попадают просто по жребию.

По жребию… Нет, я говорю в Германии ― вот европейская страна, с давней историей. Там государственные служащие, причем если ты как член комиссии в день выборов не пришел, тебя штрафуют, раньше это было, по-моему, двести марок ― я тогда ездил делиться опытом, мы там наблюдали на выборах в бундестаге, достаточно давно. [Работа в избирательной комиссии] ― это часть выполнения государственных функций, и если ты не по уважительной причине на такую работу не пришел, тебе будет труднее продвигаться по служебной лестнице. А здесь партии по всем законам хотят иметь только права, а не обязанности.

Можно же предложить поправить эту норму. В дореволюционной России даже депутатов Госдумы штрафовали за прогул заседаний.

В принципе норма в законе есть ― за систематическое невыполнение обязанностей член комиссии может быть выведен из ее состава по суду. Норма такая предусмотрена.

И она используется?

Ну, в Москве мы один-два раза выводили так людей, причем представителей партий, которые игнорировали работу.

Относительно членов избирательных комиссий ― зимой был объявлен волонтерский набор по записи в постоянные члены УИКов, к нему были привлечены «Справедливая Россия», коммунисты, наблюдательские организации. Вы рассчитываете на то, что эти вновь пришедшие волонтеры будут работать хорошо?

Все это зависит от конкретного человека. Если человек осознает, что это нужно государству, стране, и у него есть ответственность ― он будет работать. Но как и везде, очевидно, будет какой-то набор случайных людей. Некоторые партии нанимают студентов, платят им. А что студенты…

У меня была похожая ситуация на парламентских выборах на одном из участков в районе ― все члены комиссии были из колледжа.

Все бывает. Это зависит от людей. Но надо более активно продвигать молодежь в управление государством.

Что ж, молодежные палаты в Москве созданы в каждом районе. Я посмотрел на свою ― там в Москве-то родились всего три человека, а подавляющее большинство учатся вместе в «Станкине».

Если говорить о москвичах и немосквичах, я давно уже тенденцию заметил, что ребята, которые приезжают в Москву учиться с периферии, имеют больше тяги чего-то добиться. Наверное, и материальные условия немножко другие, потому что у москвичей… Они более избалованные. Я еще по своей молодости помню: те ребята, которые приезжали, жили в общежитиях, они старались пробиться.

Да и сейчас так.

И сейчас то же самое. Мне приходится встречаться со многими представителями избирательных комиссий, которые приезжают к нам по обмену опытом, у всех у них ― проблема участия молодежи в выборах. Если взять самых активных избирателей ― это люди старшего поколения, у них в крови ― надо идти и участвовать в выборах.

Ну, это священный долг и обязанность каждого советского гражданина.

Да- да. Поэтому я и говорю, что надо молодежь воспитывать: нет комсомола, школы, которая раньше как-то воспитывала, мобилизовывала молодежь.

С другой стороны, ситуация в Москве сейчас такая, что молодежь, которая приехала из регионов, не может проголосовать на выборах мэра ― у нее нет регистрации, или есть, но фиктивная, в Московской области.

Если я приехал во Владивосток на год поучиться, почему я должен выбирать мэра Владивостока?

В Европейском союзе принята норма, согласно которой постоянно зарегистрированные иностранцы из стран ЕС могут голосовать на муниципальных выборах.

А у нас студенты постоянно зарегистрированы по месту жительства. Вот раньше если человек уходил в армию, он сдавал паспорт и получал военный билет, а сейчас он идет на срочную службу, и у него паспорт остается. Вот и у студента остается регистрация ― в Туле, или Челябинске, или откуда он приехал. Он уже зарегистрирован как избиратель там. Многие же, когда переезжают, снимают квартиру, они регистрируются официально, на время учебы, например.

Но это не общее правило ― у меня многие друзья не смогут проголосовать, хотя приехали в Москву и пять, и шесть лет назад, переехали в начале 2000-х.

Извините меня, а сколько к нам приезжают из Подмосковья работать? Они десятилетиями работают на московских предприятиях, с утра до вечера здесь работают, налоги платят.

Это же суточные миграционные потоки, а я говорю о тех, кто живет в Москве постоянно, живет в Выхино, работает в Жулебино. Вы бы во сколько оценили число иногородних избирателей, которые не будут голосовать в Москве? Вчера, по-моему, было обнародовано общее число избирателей ― 7 176 056, так что это три с половиной миллиона, если вычесть детей?

Да, избирателей около семи миллионов человек, а каждых день в Москве приезжих ― два-три миллиона. Но что я хочу сказать: да, мы вот отменили прописку, но ни в одной европейской стране нельзя прожить шесть лет, не зарегистрировавшись.

Разные бывают ситуации. В США, например, чтобы быть включенным в списки избирателей, надо просто предоставить расписку об оплате арендной платы.

Ну да, ты переехал, ты покупаешь или арендуешь квартиру, и тебя там регистрируют. У нас же половина аренду скрыто платит, наличкой, кто-то не хочет регистрироваться. Но цивилизованным же путем можно и тут стать избирателем.

Но это сложно.

Многие имеют, я знаю, квартиры в Москве, но не регистрируются здесь, потому что как зарегистрируешься, у тебя будут другие налоги на машину, более высокие, и так далее и так далее. Многие уклоняются от выполнения закона о регистрации.

Если говорить о численности избирателей, то я посмотрел вчерашнюю цифру, вот эти 7 176 056, и стравнил с численностью зарегистрированных избирателей на президентских выборах 2012 года ― там было 7 309 869. То есть на 130 тысяч избирателей в Москве стало меньше — как так получилось, ведь население растет?

Ну, это по итогам голосования, там же огромное количество людей было проездом с открепительными удостоверениями, которые голосовали.

Насчет открепительных, все что-то жалуются на то, что открепительных очень мало ― 10 тысяч, приходят в территориальные комиссии, а им говорят ― не будем вам давать открепительные, проголосуйте по месту регистрации.

Ну правильно, если человек едет в Турцию на отдых, зачем ему открепительное?

Нет, совсем другая история. Я знаю членов избирательных комиссий, которые планируют 24 часа провести на выборах, выполняя свою работу…

Член избирательной комиссии сможет проголосовать у себя на участке.

Оставив свой служебный долг?

Почему? На своем участке. Он может заранее написать заявление и там проголосовать ― это же проще сделать в своей комиссии, чем ехать через весь город получать открепительное.

Возможно, они просто не знают эту норму.

Вот раньше, мы посмотрели, на последних выборах мэра [по открепительным] проголосовали 57 тысяч, ну, около 60 тысяч, из них в основном это члены участковых комиссий и те работники городских служб, которые обеспечивали [ход выборов] ― медики, милиционеры, пожарные. Те, кто уезжают за город, ― они не смогут проголосовать, те, кто уезжают в отпуск, ― не смогут проголосовать. Я понимаю, вот в Тюмени, общие выборы в Тюменской области, ты улетел в Ханты-Мансийск на выходные, там ты сможешь проголосовать. А здесь-то ― в пределах Москвы.

Но десять тысяч [открепительных удостоверений] ― не мало вам кажется?

А со следующего года их совсем не будет.

Здесь тоже спорят, не является ли это ущемлением права на участие в выборах.

Каких? Ну вот вспомните, были выборы в Рязанскую областную думу. Два кандидата в депутаты, являясь директорами больших холдингов, имеющих фабрики, заводы, цеха, я уж не знаю чего, по всей Рязани, они заставили всех брать открепительные и голосовать в том округе, где они баллотировались, ― вот вам история с автобусами (то есть так называемым «карусельным голосованием» ― прим. «Ленты.ру»), вот вам пример возможности использования открепительных удостоверений. Тут не нарушение избирательных прав, это технология, которую депутаты сами используют, приглашая всех друзей, знакомых, подчиненных, чтобы приехали, проголосовали за него, когда идет соревнование между партийными списками, и побеждает тот, чья региональная группа больше наберет.

Но вам не кажется, что это разговор в духе, не топор ли в руках Раскольникова виноват в том, что тот кого-то убил? Но это всего лишь топор, виноват-то не топор.

А я всегда был сторонником досрочного голосования. Почему? Я объясню. Кроме тех, кто работает на избирательных участках, у нас огромное число тех, кто работает на РЖД, сколько у нас поездов ходит в день? А это целая бригада на один поезд. Сколько у нас в аэропортах работает, на самолетах летает? Я к тому, что этих людей физически не будет в воскресенье, а приедут они в понедельник или во вторник. Вот мы забываем о тех категориях людей, которые не смогут быть в городе, например о тех москвичах, кто уезжает на поезде в 6 часов утра «Москва-Владивосток». А так они в субботу могли бы проголосовать. Вот всегда нас ругали: «Это Белоруссия», ― там, мол, тоже досрочное голосование. А я сколько раз был в Белоруссии, наблюдал по линии СНГ, там ситуация такая: у них осенью тоже выборы, идет уборка картошки, бабушки, дедушки, родители проживают в деревнях. Молодежь говорит: «Да, нам надо проголосовать, но если мы не приедем к родителям, не поможем убрать в эти выходные картошку, неизвестно, что хуже». Поэтому они за неделю заранее голосуют. У нас обычно как, критикуют обычно проигравшие. Виноваты все, как в футболе: досрочное голосование виновато, открепительные виноваты, комиссии виноваты… Те, кто знают заранее, что проиграют, ищут крайних: судья, поле, трибуны, мяч и погода.

На федеральных выборах открепительные останутся. У нас перемещение по стране огромное, человек, даже находясь за границей, должен иметь возможность проголосовать в консульстве. Но если он едет в Турцию на пляж, на отдых, он никогда не поедет в Анкару в наше посольство голосовать.

Но и Москва сейчас большая, граничит с Калужской областью..

Я думаю, в Москве… тем более в воскресенье… доехать куда-то. А в перспективе будет развиваться метро, кольцевые, радиальные.

Я считаю, что форма досрочного голосования, она более эффективна. Мы разрешаем голосовать на арктических станциях, удаленных участках, но забываем, что большое число людей, транспортники, работающие вахтовым методом, при досрочном голосовании могли бы реализовать конституционные права, а так… Разрабатываются какие-то новые формы, западные варианты, голосование по почте…

В США в некоторых штатах есть только голосование по почте.

Ну, сейчас «Почту России» критикуют. Чтобы организовывать голосование по почте, надо сперва организовать «Почту России».

Подытоживая: вы не боитесь, что из-за [малого числа] открепительных разразится скандал? 150 человек, предположим, составят петицию…

В федеральном законе есть четкая норма [о предоставлении открепительных]: «При наличии уважительных причин». Человек пишет заявление с указанием причины.

Он может и соврать.

Можно потребовать документы подтверждающие. Вот человек пишет: «Я уезжаю в Англию», «Я уезжаю в Турцию», ― ну и уезжай, это же не уважительная причина.

Вы что-то жестко относитесь к путешественникам.

Почему?

Никто же не может помешать человеку уехать в день президентских выборов за границу и проголосовать за границей.

Нет, но давайте не путать президентские выборы и выборы мэра.

Так как раз я не говорю, что у Москвы должны быть избирательные участки в Лондоне, чтобы там можно было проголосовать на выборах мэра.

На президентских-то все останется, будут открепительные удостоверения. Вот чем отличается Москва? У нас семь миллионов [избирателей], а у нас сколько городов-миллионников, десять-одиннадцать? А там норма эта не предусмотрена ― там выборы мэра считаются выборами муниципального уровня, а на муниципальных выборах открепительные не предусмотрены.

Ну там и явка какая ― в Калининграде [на выборах мэра в октябре 2012 года] явка составила 20 процентов.

Это второй вопрос.

На президентских выборах были большие скандалы, связанные с предприятиями непрерывного цикла, когда в дополнительные списки избирателей включались десятки людей по заявлению руководства компаний, в которых они работают, и к этим спискам было очень трудно получить доступ.

Но других скандалов не было? Ни одного замечания по работе участковых комиссий, по удалению наблюдателей, не было. Поэтому надо было на что-то отвлечь внимание, что-то критиковать.

Давайте не забывать, что у нас огромные стройки идут, то же метро, и много иногородних строителей работают на подрядах: дорожники, транспортники, метростроевцы. Люди же там работают вахтовым методом. Разговоры были по транспортникам и по строителям, которых прикрепили [к участковым комиссиям] заранее.

В этот раз такого не будет. Во-первых, приезжие не смогут голосовать, во-вторых, и.о. мэра поставил перед всеми руководителями городских предприятий задачу расписать смены так, чтобы люди могли или в начале рабочего дня проголосовать, или после работы.

Да, про Собянина вообще говорят, что он хочет минимизировать скандалы на выборах, чтобы было потом не подкопаться, как на думских или на президентских. Он так пытается обезопасить свою кампанию?

Да, и это правильно. Так и должен любой руководитель [поступать]. Другое дело, как подчиненные выполняют. Еще раз повторю, у нас по Москве на президентских выборах ― ни одной жалобы по поводу работы комиссий, кроме этих разговоров вот...

Там было много историй, не доведенных до конца. Я помню, на участке №43 в Замоскворечье поймали зампредседателя [комиссии] с пачкой бюллетеней с галочками за «Единую Россию». Это, правда, парламентские выборы были.

У нас пишут много, а в итоге ничего не подтверждается.

Это уже вопрос к судам, у нас такие суды — как войдешь, так и выйдешь.

Я помню, Жириновский по одному участку на Арбате и в Хамовниках кричал: «Вот, тут урна, тут вбросили». Ну что, отложили урну, опечатали, вскрыли — потом ничего не нашли.

В Замоскворечье история интересней: изъятые бюллетени полицейские потом подменили, и в деле фигурировали уже другие вещдоки, потому что изъятые документы были настоящие, с голограммами, подписями членов комиссии...

Можно говорить, но никто же ничего не видел.

Да там на камеру снято все.

Я могу снять на камеру на другом участке другие бюллетени, а потом это все еще и смонтировать. Вы знаете, как это делается.

Вы как Чуров говорите, он тоже рассказывал про конспиративные квартиры. Но в общем, я понял, сейчас важно избежать подобных историй. Давайте теперь поговорим об агитации и пропаганде. Всем кандидатам в мэры выделено время для двенадцати встреч с избирателями в каждом из административных округов, но там получается, что у нескольких кандидатов по нескольку встреч в один день, а пройти они все должны между 19 и 22 часами вечера. У Левичева, Мельникова, например, три встречи в день.

У каждого кандидата по закону может быть до ста доверенных лиц, практика показывает, что в основном встречи с избирателями проводят доверенные лица. Сам кандидат охватить все никогда не может, для этого у него и есть доверенные лица ― из ста человек, я думаю, можно было бы отобрать двоих достойных, которые кандидата будут представлять. Посвящена встреча ЖКХ, допустим, от «Справедливой России» всегда выступает Галина Хованская, которая разбирается в этих вопросах. У каждого есть набор доверенных лиц, которые специализируются в той или иной области, пусть они и выступают, ничего страшного тут нет.

А не проще было бы кандидатам разрешить поменяться временем?

Кроме одного из членов комиссии с совещательным голосом (члена МГИК с правом совещательного голоса от Алексея Навального Андрея Бузина ― «Лента.ру») никто не изъявил желания поменяться местами. Я помню, госдумовские были выборы,от 30 до 40 процентов встреч вообще не состоялись ― партии просто не пользовались предоставленным им правом встретиться с избирателями.

Вы думаете, кто-то из кандидатов откажется от таких встреч?

Этого я не знаю, это смотря как будет организована работа штабов. У нас все сделано ― графики утверждены, в средствах массовой информации опубликованы.

А что с телевидением? Кандидаты переживают, что им, увы, достались для агитации «Москва 24» и «Москва Доверие», но тут уж ничего не попишешь ― других городских телеканалов в Москве нет. Да и время на каналах не очень их устраивает ― 13:15.

Если говорить о «ТВ-Центре», то есть федеральный закон, который надо менять. Там написано, что есть региональные телеканалы, а есть федеральные; так вот, «ТВ-Центр» ― это федеральный телеканал. Почему-то никто не требует, чтобы мы дебаты проводили на первой кнопке.

«Первый канал» и сам мог бы организовать такие дебаты, живи мы в другой стране.

А кто мешает двум-трем кандидатам, которые хотят подебатировать, пойти на «Первый канал», в складчину купить час времени и провести дебаты. Кто им мешает? Каждый кандидат выбирает сам методы и пути ведения агитации.

Ну а ваша роль ― помочь ему в этом, донести его мнение до большинства избирателей, чтобы они могли сделать информированный выбор. Простите, я очень по-американски говорю.

В Америке, ну да, проводятся дебаты, но там два кандидата.

Проводятся дебаты и между кандидатами от третьих партий, Либертарианской, Партии Конституции. Я был на одних таких дебатах и заснул, честно говоря. Ну так вот, я к чему, [кандидаты] боятся, что никто их ролики смотреть не будет в час дня.

Вопрос в том, что опять же надо менять закон, а в нынешнем законе написано — телекомпания определяет время. Написано же так в законе, а мы законопослушные исполнители закона.

А по печатным СМИ?

А печатных СМИ в Москве нет.

А «Тверская, 13»?

«Тверская, 13» ― это федеральная газета, раз она распространяется в нескольких регионах России. То же самое с «Москвичкой». Мы все это знаем, проходили...

А «На западе столицы», другие окружные?

Местные газеты... Ну, вот должны быть тогда другие критерии предоставления [печатной площади под агитацию]. Или ты как мэрия ― учредитель, или финансируешь, там еще требование по регулярности есть. Ничто из этого не подходит. Моя точка зрения такая: я считаю, что вообще ничего не должно бесплатного быть. У нас партии парламентские, но и не только парламентские, а получившие на последних выборах больше 3 процентов голосов, получают из бюджета по 20 рублей за каждый голос. Это миллионы! Так что если партия выдвинула своего кандидата, так пускай покупает газету!

Это касается «старых» партий. А вот РПР-ПАРНАС, выдвинувшая Навального, в выборах не участвовала, ее только перерегистрировали, денег у нее от государства нет.

Только перерегистрировали... Ну, так надо, чтобы тебя узнали. Давай, собирай пожертвования, покупай платную печатную площадь и агитируй сколько хочешь, я бы вообще снял бы предел [расходов на агитацию]. Почему государство вообще что-то бесплатно должно давать? У нас же вообще ничего бесплатного нету, все равно ведь это все за счет налогоплательщиков, правильно?

Это вопрос философский.

Почему?

Надо решить, или государство само по себе, или государство ― это организм, который формируется за счет выборов.

Ну вот государство финансирует партии за счет бюджета. Им же уже выделили один раз деньги. Вот ты и определяйся, или ты тратишь их на «Майбах» для генерального секретаря, или оставляешь их на избирательную кампанию. Один в особняке будет жить, другой гостиничный номер будет снимать.

Остается неравенство между партиями, имеющими государственные деньги, и не имеющими их.

У нас партии существуют не только на государственные средства, но и на пожертвования.

На пожертвования и взносы.

Ну вот и собирайте пожертвования. Что это за партия, если тебе никто не жертвует, если у тебя нет сторонников, ну вот и закройся тогда. Почему футбольная команда четвертого дивизиона из Бронниц не может себе Это'О купить или Думбию за несколько миллионов? Потому что они только начинают играть. Вот ты добейся, выйди в первый дивизион, у тебя и деньги появятся, на тебя народ будет ходить, символику будет покупать. Но никто не говорит в футболе, что должны быть равные условия для всех, для новичков в спорте, для студенческой команды университета и для «Манчестер Юнайтед».

Ну так то спорт, а то политика, тут должны быть равные условия.

Политика как и спорт, тут все соревнуются.

Расскажите про комиссию по информационным спорам, которая как раз и должна проверять равные условия для ведения агитации. Почему в нее так и не включены представители независимых СМИ, только Владимир Варфоломеев от «Эхо Москвы» попал в резервный состав?

Комиссия существует не под эти выборы, она постоянно действующая. Она работала и на Госдуме, и на президентских выборах. Вопросов у меня к комиссии нет, обжалований ее решений нет, так на основании чего мы должны менять ее состав? Один человек приходит и говорит: «Этих вот выведите [из состава], а этих вот введите».

Вы про [представителя Навального] Бузина?

Да.

У вас вообще конфликт с ним?

У меня конфликта с ним нет. Бузин просто относится к той категории людей, которые работают на тех, кто им платит.

А к Навальному у вас есть какие-то претензии?

Да нет.

«Единая Россия» говорит, что его избирательный фонд пополняется противозаконно, двухступенчато — сначала люди вносят деньги, а потом компенсируют затраты через «Яндекс-кошелек».

Двухступенчато — это не к нам вопрос. Жертвователей мы всех проверяем, где если что не указано, там деньги изымаются или возвращаются. Вот к первой ступени, которые жертвуют, ― претензий нет, это российские граждане, не имеющие иностранного капитала. А вот если они потом компенсируют свои затраты, я считаю, это портит моральный облик этих людей. Если я решил поддержать какого-то кандидата, пожертвовал ему миллион рублей по этическим мотивам, по личным мотивам, а потом начинаю крохоборничать и собирать этот миллион, который я пожертвовал, ― это, на мой взгляд, показывает моральный облик тех, кто этим занимается. Уважающий себя человек, политик, бизнесмен, никогда бы не позволил, чтобы его упоминали в такой ситуации ― крохобор, миллион собирает по рублю по всей стране.

Из спонсоров Навального, давших по миллиону, я лично знаю двоих, [главу московского отделения партии Навального «Народный альянс»] Колю Ляскина и [муниципального депутата] Костю Янкаускаса. Я бы не сказал, что их отношение к этой истории такое же, как у вас. Это как купить подарок в складчину ― сперва ты купи велосипед, а мы тебе потом по две-три тысячи отдадим. Что тут морально убожеского?

Нет, тут другое. Когда мы договариваемся купить что-то в складчину, это одно, а когда я заявляю: «Я перевожу миллион», — и это проходит по документам... Ну этот как я бы подарил другу собрание сочинений, а потом всем друзьям говорил бы: «Слушай, мне что-то жить тяжеловато стало. Я тут подарок Васе подарил, вы скиньтесь мне».

А американский студенческий счет Навального, который беспокоит «Единую Россию», вас не волнует?

Не знаю, это вопрос к прокуратуре. Это за пределами избирательной кампании.

Пара вопросов по организации выборов, о КОИБах (комплексах обработки избирательных бюллетеней ― прим. «Ленты.ру») и видеокамерах. Еще в июле во МГИКе, ваш заместитель Алексей Шленов говорил, что КОИБов на этих выборах не будет. Потом Собянин заявил, что он выступает за их использование и вот сейчас их везут со всей страны в Москву.

Во-первых, так никто не говорил.

«Коммерсантъ» так писал со ссылкой на него.

То, что «Коммерсантъ» пишет… Обсуждался вопрос об утверждении формы бюллетеня ― закон требует, чтобы мы
утверждали форму бюллетеня. И ему (Шленову ― прим. «Ленты.ру») был задан вопрос, где форма для КОИБов. Он ответил: «Пока мы обсуждаем не форму для КОИБов, а просто бюллетень. Когда дело дойдет до КОИБов, тогда и будем обсуждать». Естественно, все это переиначили, будто Шленов заявил, что КОИБов не будет.

А сколько их будет всего на выборах?

1021. Ранее проходило по линии ЦИКа, что будет около 1300. Но, во-первых, по положению должны быть резервные КОИБы. Вот в субботу, [10 августа], начнется репетиция [их использования] ― там отказало, там отказало, это же техника. А потом, если бы все эти КОИБы были в Москве на складе и мы были бы уверены, что они в работоспособном состоянии, а то у нас есть точки, откуда они пять дней будут идти или железной дорогой, или автотранспортом. Вы же представляете, что может быть с электроникой? Дороги у нас ― не автобаны в Германии. Производители однозначно закладывают, что при транспортировке есть определенный процент выбытия любой техники. Когда привезем все, проверим, наладим и примем, тогда уже можно будет говорить.

А как решены вопросы с установкой видеокамер?

С видеокамерами все нормально. Правительство приняло решение видеокамеры установить в том же объеме, как на президентских выборах. Одна камера снимает процесс выдачи избирательных бюллетеней, вторая ― на избирательные урны. В территориальных комиссиях камер не будет.