Вводная картинка

Вся власть Москвы в XIX веке Кто руководил городом от Наполеона до Февраля 1917-го

Россия

На протяжении всего XIX века Москва не была столицей России, что не мешало ей оставаться одним из главных центров жизни страны. Недаром именно на Москву нацелил свой удар Наполеон летом 1812 года, и недаром военными губернаторами и генерал-губернаторами Москвы еще долго после этого становились те, кто непосредственно принимал участие в войне против французов. В этом тексте «Лента.ру» рассказывает о тех, кто возглавлял Москву с 1812 по 1917 год.

Федор Васильевич Растопчин (1812-1814)

Благодаря гению Льва Толстого деятельность Федора Растопчина на посту московского военного губернатора и главнокомандующего сегодня оценивается исключительно по роману «Война и мир», на страницах которого чиновник предстает далеко в не самом лучшем свете. Ему посвящена длинная отповедь Толстого: «граф же Растопчин, который то стыдил тех, которые уезжали, то вывозил присутственные места, то выдавал никуда не годное оружие пьяному сброду, то поднимал образа, то запрещал Августину вывозить мощи и иконы, то захватывал все частные подводы, бывшие в Москве, то на ста тридцати шести подводах увозил делаемый Леппихом воздушный шар, то намекал на то, что он сожжет Москву, то рассказывал, как он сжег свой дом и написал прокламацию французам, где торжественно упрекал их, что они разорили его детский приют; то принимал славу сожжения Москвы, то отрекался от нее, то приказывал народу ловить всех шпионов и приводить к нему, то упрекал за это народ, то высылал всех французов из Москвы [...] — этот человек не понимал значения совершающегося события, а хотел только что-то сделать сам, удивить кого-то, что-то совершить патриотически-геройское и, как мальчик, резвился над величавым и неизбежным событием оставления и сожжения Москвы и старался своей маленькой рукой то поощрять, то задерживать течение громадного, уносившего его вместе с собой, народного потока».

Между тем, историки не так единодушны в оценке действий Растопчина: они отмечают и хорошо организованный вывоз из Москвы государственного имущества, учреждений и драгоценностей, и быстрое восстановление работы этих самых учреждений после наполеоновского нашествия. Растопчин начал отстраивать Москву после пожара, но закончить дела не успел: в 1814 году Александр I уволил чиновника со службы, назначив вместо него проявившего себя во времена войны генерала Александра Тормасова.

Для самого Растопчина главным событием в жизни так и остался пожар в Москве. Впоследствии он много сил положил на то, чтобы убедить столичных жителей, что не он был инициатором поджогов. Этому, в частности, посвящена его небольшая книжка под названием «Вся правда о пожаре в Москве».

Александр Петрович Тормасов (1814-1819)

Вряд ли во всей мировой истории найдется много тех, кто, как Александр Тормасов, успел поруководить сразу тремя городами, которые впоследствии стали столицами трех независимых государств. В разное время он был градоначальником Киева, Риги и Москвы, но прославило его не это, а война 1812 года — армия генерала Тормасова одержала одну из первых побед над Наполеоном.

Став московским генерал-губернатором (сначала его должность называлась военный губернатор, затем главнокомандующий, затем генерал-губернатор), Тормасов активно занялся восстановлением города после французского нашествия. Именно под его руководством был возведен памятник Минину и Пожарскому, отремонтирован Кремль, построен Манеж.

То, что после нашествия Наполеона Москва сильно погорела, дало возможность Тормасову заняться «выпрямлением» запутанных московских улиц и переулков. Он добился того, чтобы за землю, отчуждаемую под формирование нового облика города, власти выплачивали собственникам компенсацию, что сделало москвичей сговорчивее. В итоге многие улицы в районе Арбата, Тверской и Замоскворечья получили знакомые нам сегодня очертания. При нем также начались работы по заключению в трубу Неглинной, что позволило осушить болота, гнившие прямо в центре Москвы.

Дмитрий Владимирович Голицын (1820-1843)

Представитель одной из самых именитых русских семей, Дмитрий Голицын, как и предыдущий генерал-губернатор Москвы, сперва прославился на военной службе — он воевал с Наполеоном еще в 1807 году и получил орден Святого Владимира второй степени за сражение при Прейсиш-Элау.

В Москве Голицын продолжал дело Тормасова — восстанавливал город после пожара, строил театры (при нем, в частности, Малый и Большой театры приобрели знакомый нам сегодня вид), храмы (при нем был заложен храм Христа Спасителя), больницы и мосты (например, Москворецкий). При нем был принят один из важнейших для Москвы архитектурно-градостроительных планов, а население Москвы выросло почти на треть до 350 тысяч человек и превысило население города в донаполеоновскую эпоху.

Во время эпидемии холеры Голицын принимал Николая I, который специально приехал в Москву, чтобы поддержать дух горожан, и уже одно то, что генерал-губернатор сумел продержаться на своем посту в течение еще почти 15 лет после этого, говорит о том, что император Голицыну доверял. Градоначальник принял ряд мер для того, чтобы эпидемия не стала причиной бунтов, в частности, издавал специальную «холерную газету», в которой опровергались многочисленные городские слухи о заразе.

Знаменитое пушкинское самоопределение «и милость к падшим призывал» может быть в полной мере адресовано и Голицыну — современники утверждали, что он состоял буквально во всех благотворительных обществах, которые существовали в то время в Москве. Он же просил Николая I и о милосердии к декабристам, впрочем, безуспешно.

Образованный в духе французского либерализма, Голицын, для которого русский язык фактически не был родным, удивительным образом сумел сжиться и с московскими патриархальными купцами, и с церковными сановниками — «хозяин Москвы» не стремился переехать в Петербург поближе к императорской семье и оставил по себе исключительно добрую память.

Алексей Григорьевич Щербатов (1843-1848)

Алексей Щербатов — еще один генерал-губернатор Москвы, участвовавший в войне 1812 года. Он возглавил город уже пожилым и не очень здоровым человеком и радикальных изменений в облик бывшей столицы не привнес — при нем в основном завершались стройки, начатые при Голицыне.

Благодаря Щербатову в России появился один из первых в России указов по защите детского труда — в 1845 году император удовлетворил его прошение, запретив назначать детей младше 12 лет в ночные смены. Градоначальник также провел ревизию всех промышленных объектов, загрязняющих Москву-реку и Яузу, и подготовил проект указа о взимании с москвичей платы за прокладывание дорог возле их домов.

Под руководством Щербатова Москва отметила свой 700-летний юбилей. Идея пришла в голову местным славянофилам, которые таким образом хотели продемонстрировать, где на самом деле находится «истинная столица» империи. Своей восторженностью они сумели заразить Щербатова, сумевшего заручиться поддержкой Николая I. В последний момент, впрочем, император если и не передумал, то во всяком случае решил подпортить праздник: в конце 1846 года он неожиданно повелел праздновать юбилей 1 января 1847 года, хотя и славянофилы, и Щербатов думали устроить юбилей весной.

Арсений Андреевич Закревский (1848-1859)

Арсений Закревский стал московским генерал-губернатором в 1848 году, в возрасте 65 лет. Предыдущие 17 лет участник войны с Наполеоном, бывший генерал-губернатор Финляндии и министр внутренних дел на службе не состоял, занимаясь своим имением. При этом Закревский вполне мог стать не московским губернатором, а наместником Царства Польского, но отказался от должности, посетовав на то, что не знает ни местных особенностей, ни языка.

Москва приняла Закревского холодно, тот отвечал рапортами в Петербург о местных «революционерах», например, Сергее Аксакове, который не нравился генерал-губернатору тем, что носил зипун и не стриг бороду.

Над Закревским зло иронизировал герценовский «Колокол», а по самой Москве якобы ходил такой анекдот: «Чем отличаются жандармы Закревского от беременной женщины? Женщина может недоносить, а жандарм обязательно донесет». Впрочем, близкие к Закревскому люди оставили воспоминания о его честности, работоспособности и желании вершить справедливость здесь и сейчас, не оглядываясь ни на какие законы. При нем было открыт Петербургский (позднее — Николаевский) вокзал, первый в Москве.

Николая I такой губернатор Москвы устраивал, более либерального Александра II — уже не очень. Закревский открыто выступал против намечавшегося освобождения крестьян, но отправлен в отставку был не за это: в 1859 году выяснилось, что его дочь вышла замуж во второй раз, не разведясь с первым мужем. Синод признал второй брак недействительным, и разразившийся скандал стоил Закревскому места градоначальника.

Павел Алексеевич Тучков (1859-1864)

После ухода Закревского Москву возглавил генерал от кавалерии и меценат Сергей Григорьевич Строганов, но всего через несколько месяцев уступил этот пост Павлу Тучкову, а сам переехал в Петербург, где стал воспитывать цесаревича Николая Александровича.

Москвичи любили Тучкова за скромность (у него не было даже собственной дачи; на лето он вынужден был снимать дом в Петровском парке) и за реформу Шестигласной думы, на смену которой пришли общесословные выборные Общая и Распорядительная думы, за создание статистического комитета, адресного стола и зоопарка. Единственным темным пятном в деятельности Тучкова на посту московского генерал-губернатора стали студенческие волнения 1860 года, которые закончились тем, что некоторых из «бунтовщиков» арестовали прямо в доме генерал-губернатора (студенты пришли туда на переговоры).

Когда Тучков умер, в Москве открылась подписка, по которой жители города собрали деньги на памятник над его могилой. «Вот положительный факт лично о Павле Алексеевиче: во все время его служения в Москве никогда не говорилось ничего дурного», — писал о Тучкове сразу после его смерти Михаил Катков.

Михаил Александрович Офросимов (1864-1865)

Участник Крымской войны, генерал Михаил Офросимов, стал градоначальником Москвы в 1864 году. Сразу после назначения на пост Офросимов развил бурную деятельность по улучшению водоснабжения города, строительству бань и музеев, но закончить практически ничего не успел.

Быструю отставку генерала (он прослужил в Москве всего два года) связывают с проектом конституции, подготовленным при нем местным дворянством. Впрочем, недовольство Александра II не стоило Офросимову карьеры — покинув пост градоначальника, он остался членом Государственного совета.

Офросимов — один из немногих московских градоначальников, который писал и публиковал стихи, а также переводил для театра. Содержание его переводов легко понять по названиям пьес и водевилей: «Плащ, или Муж, как и всякий», «Вертер, или Заблуждения чувствительного сердца», «Молодая вспыльчивая жена», «Дружба женщин».

Владимир Андреевич Долгоруков (1865-1891)

Владимир Долгоруков руководил городом более четверти века, побив тем самым рекорд своего предшественника, Дмитрия Владимировича Голицына.

При нем в Москве появилось газовое освещение, новые вокзалы, конно-железная дорога, Консерватория, Высшие женские курсы, памятник Пушкину, Исторический музей, наконец был достроен храм Христа Спасителя. Во многом именно при нем сложился тот облик города, который сегодня называют «дореволюционной Москвой».

Мемуаристы отмечают, что Долгорукова любили горожане, а тот в ответ был «демократом»: принимал у себя как высших чиновников, так и разночинцев, в его приемной всегда было полно народу, и каждого Долгоруков старался выслушать. Еще при жизни генерал-губернатора одну из московских улиц — Новослободную — переименовали в Долгоруковскую.

Долгоруков руководил Москвой в очень важное для нее время — после реформы 1861 года в город хлынул поток освобожденных крестьян, город стремительно индустриализировался. За четверть века в несколько раз или даже на несколько порядков увеличилось количество школ, медицинских учреждений, сам город расширился и стал мощным промышленным центром. «Что-то неуловимое изменило общий вид Москвы, отняв у нее свойственные ей прежде характерные черты неподвижного захолустья, столицы сонного царства», — писал Николай Давыдов.

Великий князь Сергей Александрович (1891-1905)

Около двух месяцев после отставки Долгорукова Москвой руководил Апостол Спиридонович Костанда, который в основном был занят подготовкой города к приезду великого князя. Романовы со времен переезда столицы в Петербург не слишком жаловали Москву. При градоначальнике — великом князе поводов не любить ее у них прибавилось: именно тогда произошла давка на Ходынском поле во время празднеств по случаю коронации Николая II.

При великом князе Сергее Александровиче Москва постепенно становилась индустриальным городом с большим количеством фабрик и заводов; на рубеже веков был пущен первый трамвай, открыты Курский, Павелецкий, Рижский и Савеловский вокзалы. К концу XIX века население Москвы впервые превысило миллион человек. Для сравнения, в Большом Лондоне тогда же проживало около шести миллионов человек.

Великий князь был человеком крайне набожным и, одновременно, геем. Так, по крайней мере, считала московская аристократия; на современных православных сайтах их брак с великой княгиней Елизаветой Федоровной называют «духовным». Религиозный пыл великого князя побуждал его не только ускорить строительство церквей и богоугодных заведений, но и, скажем, усилить притеснения евреев.

Великий князь был убит в Москве террористом Иваном Каляевым за разгон демонстраций 1905 года военными. Разгонял он их, уже не будучи генерал-губернатором: с 1 января 1905 года великий князь перешел на службу командующего войсками Московского округа.

Чехарда 1905-1906 годов

После добровольного ухода с поста генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича в Москве началась чехарда, продолжавшаяся около двух лет.

Сперва руководить Москвой был призван уже несколько лет как подавший в отставку Александр Козлов, всю жизнь работавший на руководящих постах то в Москве, то в Петербурге. Его короткое правление тоже не обошлось без громкого теракта: в июне был убит московский градоначальник (он подчинялся напрямую генерал-губернатору) Павел Шувалов, после чего Козлов ушел в отставку по состоянию здоровья.

Место Козлова занял Петр Дурново, но продержался лишь до ноября 1905 года. Он было хорошо знаком с Москвой, так как с 1872 по 1876 год работал московским градоначальником, но на новой должности не снискал славы ни у москвичей, ни у императора.

Петра Дурново сменил герой русско-турецкой войны 1877-1878 годов Федор Дубасов. Он был сторонником жесткой и единоличной власти в Москве, его ненавидели революционеры (и даже совершили на него покушение, закончившееся ранением Дубасова), но и это не спасло его от отставки, которая произошла в июле 1906 года.

Генерал-губернаторские перестановки в Москве происходила на фоне того, что впоследствии будет названо Первой русской революцией, одним из центров которой была Москва, где проходили многочисленные стачки. В декабре 1905 года дело дошло до массовых беспорядков, вооруженного восстания и разгрома протестующих силами армии.

Сергей Гершельман (1906-1909)

Дольше других на посту генерал-губернатора Москвы в неспокойное время первой русской революции продержался Сергей Гершельман, участник русско-турецкой и русско-японской войн, активный сторонник черносотенцев. В 1907 году и на него было совершено покушение, но брошенной в его сани бомбой был ранен один только кучер.

Гершельман активно боролся с социалистами и либеральной печатью, количество стачек при нем значительно сократилось. В Петербурге его методы управления оценили и даже начали рассматривать его кандидатуру на должность военного министра. Впоследствии, впрочем, он получил назначение руководителя Виленского военного округа. С одной стороны, это могло рассматриваться как понижение, с другой — военная служба была Гершельману более привычна и более сподручна.

Владимир Джунковский (1908-1914)

Адъютант великого князя Сергея Александровича дослужился в Москве до губернатора, а потом, в 1908 году, занял место и генерал-губернатора. Под его руководством в городе прошло празднование столетия победы в войне 1812 года, были установлены памятники Ивану Федорову и Гоголю (не тот, что сейчас стоит на Гоголевском бульваре, а тот, что перенесли во двор дома-музея писателя).

Владимир Джунковский, судя по его собственным воспоминаниям, представляется прежде всего деятельным человеком, который умел внушить к себе доверие со стороны самых разных кругов: и окружения Николая II, и монархистов, и даже, в какой-то степени, радикальной оппозиции. Он был неутомимым администратором и просветителем: боролся с алкоголизмом, открывал больницы и даже совершил полет на самолете.

В 1913 году Джунковский был назначен товарищем министра внутренних дел, командующим жандармами, и практически все время проводил в Петербурге. До начала Первой мировой войны он сумел провести в жандармерии свою небольшую революцию, запретив вербовать агентов в средних учебных заведениях.

Феликс Юсупов (1915), Александр Адрианов (1914-1915)

До правления Джунковского Москва имела фактически трех руководителей: градоначальника, губернатора и генерал-губернатора. Функции градоначальника ограничивались полицейскими и распространялись только на город, губернатор ведал административной частью, а генерал-губернатор — осуществлял общий надзор и имел военные полномочия.

Джунковский последние две должности замкнул на себе, а его сменщик Александр Адрианов какое-то время был московским градоначальником, пока в 1914 году не стал официально именоваться «главноначальствующим над Москвой». Так закончилась эпоха генерал-губернаторов в Москве — больше их в городе не было.

На новом посту Адрианов успел провести военную мобилизацию и сразу же сдал дела Феликсу Юсупову, сам вновь став градоначальником. Их обоих сочли виновными в недостаточной активности при подавлении антинемецких волнений, которые в мае 1915 года вылились в беспорядки и погромы.

Феликс Юсупов был отправлен в отставку в сентябре того же года, и в 1916-м году в его дворце в Петербурге был убит Григорий Распутин — по всей видимости, несколькими заговорщиками, в том числе сыном Юсупова, также Феликсом.

Иосиф Мрозовский (1915-1917)

Всю жизнь отдавший военной службе Мрозовский почти не участвовал в Первой мировой войне: в 1915 году он вынужден был сдать командование гренадерским корпусом и отправиться в тыл — руководить Московским военным округом.

Здесь Мрозовскому пришлось заниматься совсем не боевыми задачами: обеспечивать твердые цены, размещать беженцев и беспризорных детей, следить за ограничениями на продажу спиртных напитков, бороться с преступностью военного времени. Меры его вполне отвечали духу войны: Мрозовский высылал из Москвы «неблагонадежных» людей, закрывал газеты, но «главную заразу» — революцию — победить так и не смог.

Именно в должности «главного начальника Москвы» (она именно так и называлась) его застала Февральская революция. Революционеры после того, как «начальник» объявил о своей верности Николаю II, посадили Мрозовского под домашний арест (времена еще были вегетарианские), но через 10 дней отпустили, причем сохранив ему пенсию. Вскоре Мрозовский, до конца жизни остававшийся монархистом, эмигрировал во Францию.