Вводная картинка

Ужасы столицы Семь вещей в Москве, которые нужно срочно изменить

Россия

Время от времени жизнь в Москве вызывает отвращение. Даже самые сильные, стойкие и выносливые сдаются: город отбирает все силы. Жителей столицы неслучайно считают мрачными и злыми — чаще всего так оно и есть, они (мы) мрачные и злые. И если кто-то вдруг в толпе улыбается — значит, недавно был в отпуске за границей и еще не вошел в опустошающий столичный ритм. По уровню нервозности местных жителей российская столица наверняка занимает одно из первых мест среди мегаполисов мира. «Лента.ру» выбрала семь вещей, которые бесят в Москве особенно сильно: с ними горожане сталкиваются ежедневно, но их можно побороть, если задаться такой целью.

Пробки

Москвичи проводят в пробках по пять суток в год, и ситуация продолжает ухудшаться. Время от времени город парализует полностью, это случается во время снегопадов и перед новогодними праздниками. Но уже скоро он будет стоять все время.

Жители столицы вечно опаздывают, ни одна встреча не начинается вовремя. Сколько времени ни заложишь на дорогу, все равно прогадаешь: или улицу перегородят нерасторопные ремонтники, или кортеж с мигалками надо пропустить, или авария на перекрестке, и битый час водители ждут приезда ГИБДД.

С общественным транспортом — такая же ерунда, троллейбусы и автобусы стоят в пробках с тем же успехом, что и автомобили. При этом владельцы машин так изощренно паркуются, что иной раз сами блокируют общественный транспорт. Маршрутки с водителями-лихачами — аттракцион для смелых; в метро в час пик не протолкнешься и не продохнешь; трамваи ходят не везде, нерегулярно, а иногда и не ходят вообще — из-за тех же автомобилистов.

Москвич проводит свою жизнь в пробке — и только там.

Неуважение к истории

В погоне за бешеными прибылями, которые приносит московский рынок недвижимости, девелоперы забыли, что работают в городе с 850-летней историей. За последние полтора десятилетия Москва потеряла десятки памятников архитектуры, на месте которых появились безвкусные бизнес-центры или «люксовое» жилье.

Многие бизнесмены искренне не понимают, чем полуразвалившийся особняк XIX века лучше, чем очередной торговый центр, — защитники культурного наследия регулярно сталкиваются с аргументами типа «да что в этом доме такого особенного, таких в Москве еще штук 50». Это и раздражает больше всего: неуважение к истории города, помноженное на необразованность, в конце концов приведут к тому, что современные москвичи будут водить своих детей на экскурсии, как по кладбищу, перечисляя: вот тут когда-то был замечательный дворик, а на месте этой уродины когда-то был деревянный особняк XIX века.

Можно сколько угодно заламывать руки и корчить из себя любителей старины — это все выстрелы в воздух; главное, что новый город, который строят вместо старого, уродлив. И жить в нем пожелает только тот, чьи эстетические запросы ограничиваются стерильным турецким отелем.

Мигранты

Из рубрики «доколе». Сегодня никто даже не знает точно, сколько в Москве проживает мигрантов. Однако реальные цифры значительно превышают цифры официальные. Гастарбайтеры вращают экономические шестеренки Москвы, это понятно. Но их количество, их образ жизни, их социальное положение — все это справедливо раздражает жителей столицы. Приезжих, попадающих в чуждую им культурную среду, напрямую ассоциируют с уличной преступностью, а прокуратура столицы утверждает, что правонарушения, совершенные мигрантами, становится все более жестокими.

Мигранты хамят и не желают жить по правилам Москвы, оккупируют роддома, селятся в подвалах жилых домов. Положение приезжих унизительно, неконтролируемый приток мигрантов и почти полное отсутствие политики интеграции приезжих в жизнь столицы вызывает опасения по поводу их возможной радикализации. Что с этим всем будет дальше — совсем непонятно. Москва по-прежнему слишком привлекательна для мигрантов и вместе с тем становится все менее привлекательной для коренных жителей.

Неприспособленность для жизни

В Москве удобно жить, пока ты принадлежишь к среднестатистическому большинству, но стоит примкнуть в какому-либо меньшинству и сразу выяснится, что столица — это город, выстроенный не для людей.

Инвалиды и мамы с колясками не могут выйти на улицу, потому что для них не приспособлены ни тротуары, ни лестницы, ни общественный транспорт, а водители, кажется, специально паркуются так, чтобы доставить колясочникам как можно больше хлопот.

Велосипедисты боятся ездить по городу, потому что дорогу придется делить с озлобившимися от постоянных пробок водителями, и каждые полчаса такой езды могут стать последними в жизни. Не говоря уже о том, что зоны, свободные от выхлопных газов, можно пересчитать по пальцам.

Туристы теряются, потому что вокруг нет надписей на английском языке, а на улице не к кому обратиться — одни не знают языка, другие проходят с надменным видом, иногда даже не оборачиваясь на просьбы иностранцев о помощи.

Южане вынуждены практически каждодневно подвергаться унизительной процедуре досмотра в метро и жить под недоброжелательными взглядами горожан, даже если они родились и всю жизнь прожили в Москве.

Список можно продолжать и дальше — как только в столице оказываешься в каком-нибудь меньшинстве, сразу понимаешь, как тяжело ему жить в городе.

Мусор

Даже в недавно построенных московских домах воняет на лестничных клетках. Не из-за того, что москвичи нечистоплотны. Виноваты системы мусоропроводов — рассадники заразы и места обитания тараканов и крыс.

Без запрета на мусоропроводы невозможно ввести раздельный сбор отходов, который давно уже практикуется в городах, чуть более озабоченных экологической обстановкой, чем Москва. В столице России в один мусоропровод попадают и объедки, и лампочки дневного света, и батарейки, и стекло, и какая-нибудь электроника. Никого не волнует, что большую часть этих отходов можно переработать: Россия — страна большая, в ней еще много места для мусорных свалок.

У москвичей нет никаких стимулов для того, чтобы следить, что и как выкидывают в мусорное ведро, а постоянная вонь в подъезде кажется им непременным атрибутом большого города, вещью, с которой невозможно бороться в одиночку: если один из жильцов многоквартирного дома перестанет пользоваться мусоропроводом, пахнуть в подъезде лучше не станет.

Бездомные собаки

У каждой московской семьи есть история про то, как на кого-то из родственников или знакомых напали бездомные собаки. Специалисты по отлову собак не успевают стерилизовать животных — их в городе не становится меньше, в том числе из-за сердобольных бабушек, которые прикармливают дворняг у своих подъездов. Им собаки отвечают взаимностью, зато гоняются за велосипедистами, атакуют припозднившихся одиночек и нападают на домашних собак в парках.

«Собаки-бомжи» снуют около метро, шастают по свалкам и мусоркам, спят в московских парках и лесных зонах. Нет никаких гарантий того, что они не бешеные, и даже если они на первый взгляд выглядят безобидно, их укус может привести к длительному лечению с мучительными процедурами. Иногда бездомные собаки наводят такой страх, что хочется присоединиться к догхантерам, хотя их жестокость по отношению к любым животным обычно и кажется чрезмерной.

Безвкусное благоустройство

Когда московскому чиновнику приходит в голову очередная идея по благоустройству города, где-то в Москве умирает котик. Кажется, что ничего страшнее, чем искусственные елки, украшающие столичные площади под Новый год, представить себе невозможно, но нет: летом елки сменяются приторными желто-зелеными заборами и бордюрами из снов кокаинистов.

Чем больше Москву «украшают», тем больше с ней возникает стилистических разногласий. Даже изначально правильные идеи — замена в некоторых частях города асфальта на плитку, установка специальных конструкций для слепых и инвалидов — почему-то превращаются в Москве в стыд и позор: плитку укладывают одновременно во всех районах так, будто бы от процветания плиточной промышленности зависит будущее города, а конструкции для инвалидов устанавливают неправильно и как попало, так что людей с ограниченными возможностями они лишь сбивают с толку.

Порой складывается ощущение, что украшательством занимается тот, кто сам не живет в Москве, для кого этот город не родной и кто не связывает с ним никаких планов. Иначе объяснить целенаправленное уродование города просто невозможно.