Лента добра
Культура
Больше интересного — в нашем Telegram

«В России и ЮАР сплошная нестабильность»

Интервью с Шарлто Копли об «Элизиуме», новом проекте Бекмамбетова и кризисе Голливуда
Шарлто Копли
Фото: Matt Sayles / AP

8 августа в российский прокат выходит фантастическая лента южноафриканского режиссера Нила Бломкампа «Элизиум». Одного из ключевых персонажей фильма — наемника-психопата, пытающегося всеми силами помешать главному герою в исполнении Мэтта Дэймона, — сыграл Шарлто Копли. Этот же актер играл главного героя и в предыдущей (дебютной) полнометражке Бломкампа «Район №9», выдвигавшейся на четыре «Оскара». Собственно, роль в «Районе №9» и принесла Копли широкую известность.

В июле Шарлто Копли приехал в Москву, чтобы принять участие в съемках еще одной фантастической картины — на этот раз российской. Речь идет о фильме «Хардкор», выросшем из клипа «Bad Motherf****r» группы Biting Elbows. Ролик поставил участник коллектива Илья Найшуллер, он же выступит в качестве режиссера полнометражной версии. Продюсирует «Хардкор» Тимур Бекмамбетов.

Шарлто Копли встретился с корреспондентом «Ленты.ру» и поговорил о сотрудничестве с Бломкампом, проекте Найшуллера и Бекмамбетова, а также о пользе нестабильности. (В интервью есть спойлеры.)

«Лента.ру»: В «Районе №9» вы играли запутавшегося и напуганного героя, а в «Элизиуме» вам достался совершенно другой персонаж — психопат, который сам кого угодно испугает. Вы что, специально Нила Бломкампа попросили, чтобы он вам дал принципиально другую роль?

Шарлто Копли: Ну, примерно так и было. Я прочитал сценарий и подумал, что раз уж я собираюсь сниматься во втором фильме Нила подряд... Кстати, поначалу у меня не было уверенности в том, что мне стоит так поступать... Так вот, я прочитал сценарий и сразу же сказал Нилу, что хочу сыграть антагониста. Мне показалось, что тот персонаж, которого в результате сыграл Мэтт Дэймон, довольно похож на Викуса, моего героя из «Района №9». Было бы довольно странно, если бы связка режиссер-актер два фильма подряд делала одно и то же.

И кого вам больше понравилось играть — героя или злодея?

Определенно героя! Это не значит, что я весь из себя такой хороший парень. Но злодеи — они же очень-очень темные личности. Когда их играешь, приходится внутри себя выискивать довольно неприятные черты. Мне тут, конечно, помог тот факт, что я вырос в не самой благополучной стране. Но все равно мне было не очень комфортно в этом темном состоянии.

У вас есть какие-то представления о том, что случилось после финала «Элизиума»? Герой Дэймона погибает, но в глобальном смысле у фильма все-таки хэппи-энд: все нищие земляне признаются гражданами Элизиума, им всем будет оказана необходимая медицинская помощь... Но Элизиум-то не резиновый, и все человечество разом не осчастливишь.

Собственно, именно из-за этого мне и нравятся фильмы Нила: с одной стороны, они отражают какие-то процессы, которые происходят в реальном мире, с другой — не дают зрителям политкорректных ответов. Как построить общество без нуждающихся? Как распределить блага между всеми гражданами так, чтобы всем хватило? Все эти вопросы человечество пыталось решить на протяжении веков. Вы же в России тоже решали, так? Коммунизм строили. В какой-то момент были разговоры о том, чтобы снабдить «Элизиум» другой концовкой — там было бы показано, как земляне переселяются на эту шикарную базу. И знаете что? Многим это не понравилось. Дескать, да, мы хотим помочь несчастным, но давайте не будем их селить по соседству с нами. Это я к тому, что ситуация в фильме, конечно, складывается неоднозначная. Но мы, к счастью, не политики, а кинематографисты. От нас и не требуют ответов на все вопросы — от нас требуют, чтобы мы развлекали.

Вы сказали, что не были уверены в том, что хотите сниматься во втором фильме Бломкампа. При этом уже известно, что и в третьей его ленте — «Чаппи» — вы тоже заняты. Как так получилось?

(Смеется.) Между нами, как говорится, искра проскочила. Чем больше я с Нилом работаю, тем лучше понимаю, как сильно мне повезло. Кроме того, в кинематографе очень высокая конкуренция. Так что если у актера складываются с режиссером хорошие отношения, он обычно за такого режиссера старается держаться. Довольно сложно найти человека, творчество которого кажется вам действительно близким и понятным. Для меня Нил — именно такой человек.

Тут еще такая штука: после «Района №9» я ни разу не играл главного героя. Мне просто не предлагали таких ролей — и меня это даже слегка удивляло, поскольку фильм-то собрал хорошие отзывы. Но потом я понял, что не особо вписываюсь в голливудские шаблоны. Вообще говоря, самое близкое к главной роли из того, что мне предлагали с тех пор, — это роль в фильме Ильи и Тимура (в «Хардкоре» — прим. «Ленты.ру»). Я не жалуюсь, мне нравятся проекты, в которых я участвую, — римейк «Олдбоя», «Малефисента» с Анджелиной Джоли, «Элизиум» опять же. Но мне бы хотелось, чтобы продюсеры посмотрели, на что я способен, и предложили бы что-то еще — не менее интересное. Выбор ролей зависит от того, насколько ты востребован. У меня пока выбор не слишком широк, к сожалению.

Мы в России не так чтобы очень хорошо знакомы с культурой ЮАР. На слуху разве что группа Die Antwoord, они как раз недавно в Москве выступали. Участники этого коллектива вроде бы с вами в «Чаппи» будут сниматься?

Да, будут. Они в каком-то смысле главные герои. «В каком-то смысле» — потому что в этой картине будет важен весь актерский ансамбль.

Почему их позвали в фильм? В клипах Die Antwoord выглядят полными психопатами.

Есть такое. Но Нила привлекают всякие необычные персонажи, вот он и решил поработать с ними. Кроме того, они же наши соотечественники. А Нил вообще склонен к тому, чтобы привносить в поп-культуру что-то уникальное южноафриканское.

А Die Antwoord в ЮАР вообще популярны? Тут-то они вполне востребованы.

Да-да, популярны. Некоторые, конечно, считают, что из-за этой группы у многих создается какое-то неверное представление о Южной Африке. Их за это критикуют — но и группа поддержки у Die Antwoord тоже неслабая. Ну и действительно, чего бы не поддержать — можно подумать, у нас в ЮАР много групп, получивших мировую известность.

Давайте вернемся к фильму Найшуллера и Бекмамбетова «Хардкор». Как вы в этот проект попали?

Во-первых, я считаю Илью крайне талантливым режиссером. В Голливуде его клип произвел весьма сильное впечатление на многих профессионалов. Я сам, например, показывал ролик Мэтту Дэймону. Мне кажется интересной задумка Ильи — вот это использование вида от первого лица на протяжении всего фильма. Кроме того, между «Хардкором» и «Районом №9» прослеживаются определенные параллели. В том смысле, что и Нил, и Илья берут западный, даже голливудский подход к созданию картины и совмещают его со всякими неожиданными элементами. Нил придал своей картине южноафриканские черты. Илья отталкивается от видеоигр (что, разумеется, тоже можно расценивать как западное влияние), но придает картине российский колорит. Короче, мне показалось, что «Хардкор» — проект не только уникальный, но и обладающий неплохим коммерческим потенциалом.

В Голливуде же давно не изобретают ничего нового. Там предпочитают производить привычное безопасное кино. Люди на чем выросли, то сами и снимают. А в России и ЮАР сплошная нестабильность, все постоянно меняется. Я, например, заселился в отель — и вдруг обнаруживаю, что у меня под окнами протестные акции (18 июля на Манежной площади состоялась акция в поддержку Алексея Навального — прим. «Ленты.ру»). Это все похоже на ту атмосферу, в которой вырос я — и такая атмосфера порождает интересных художников. Турбулентность полезна для творческих людей.

Вы же в «Хардкоре» все-таки не главного героя играете?

Ну... Видите ли... Мы там... Если честно, я не могу сейчас карты раскрывать.

Это я к тому, что весь фильм мы будем наблюдать за происходящим глазами главного героя и самого его не увидим, так? Но вас-то показывать будут, я думаю?

Да! Меня на экране будет много.

< Назад в рубрику
Другие материалы рубрики