Лента добра
Культура
Больше интересного — в нашем Telegram

Казаки-кураторы

Эпидемия запретов дошла до российской культуры

В Петербурге отменили моноспектакль по набоковской "Лолите" - в XXI веке, когда казалось, что все обвинения в безнравственности с классического русско-американского романа давным-давно сняты. Однако так не казалось группе петербургских казаков, которые написали жалобу в музей, где должно было состояться представление.

Письмо казаков-антинабоковцев появилось на сайте Piter.TV, однако всеобщее внимание привлекло после того, как его разместил в своем блоге Марат Гельман - действительно ли галерист так пристально мониторит питерские городские сайты, осталось загадкой. Авторы письма демонстрируют начитанность ("Все мы знаем, о чем писал В. В. Набоков в этой книге..."), пусть и негативную ("...оскорбив всех порядочных людей"), соединяя литературно-критические высказывания с пересказом произведения, который иной раз требуется на филфаковских экзаменах ("И цинизм книги в том, что автор детально и нарочито растянуто описывает сам процесс своего греха. Он совершает половой акт с двенадцатилетней девочкой несколько раз по ходу сочинения" - выделение полужирным, очевидно, символизирует черную душу Набокова).

Тем из порядочных людей, кто еще почему-то недостаточно возмущен, казаки напоминают, что автор моноспектакля Леонид Мозговой "не побоялся сыграть Гитлера в качестве положительного персонажа" - фильмы своего земляка Александра Сокурова ("известного пропагандиста содомии", так в письме) питерцы смотрят в обязательном порядке, даже если они казаки. В конце письма подписанты напоминают, что пропаганда педофилии в городе запрещена, и хотя набоковская "Лолита" в дополнительной рекламе давно уже не нуждается, казаки утверждают, что под закон должен попасть и спектакль.

Несмотря на то, что ничего конкретного казаки не требовали, намек был понят, и спектакль отменили. Причем казаки обращались не к той совести - руководство галереи "Эрарта" было готово его проводить, однако Мозговой и организаторы спектакля пошли на попятный. "С быдлом нельзя спорить, с быдлом, говорящим такое про Сокурова и Набокова, в 1917 году уже поспорили", - заявил Мозговой, по традиции чувствительных петербуржцев не к месту поминая захват Зимнего.

Конечно, в этой истории много сомнительного. Во-первых, неясно, кто такие и что такое сами питерские казаки - жители города их тяжело-звонкого скаканья по потрясенной мостовой отродясь не слышали, а пытливые журналисты "Фонтанки.Ру" не смогли разыскать ни одного из подписантов в бешметах (помимо пятерых служивых, подписи поставила и малахольная интеллигенция - три студента и два учителя начальных классов). Подозрительной показалась и личность организатора "провокационного сценария под видом искусства" Артема Суслова, которого казаки называют неоднократно судимым наркоманом, а журналисты - оппозиционным поэтом. По мнению первых, Суслов известен "содомией, антицерковными акциями", по мнению вторых - "бурной фантазией": "то его как лидера движения 'Поп-революция' избивают неизвестные, то он подает иск к 'Евровидению', то проводит пикеты в поддержку 'Викиликс'". Иначе говоря, "Фонтанка" намекает, что письмо казаков может оказаться самопиаром и выдумкой.

Укрепляет в этой мысли и следующее проявление подпольных борцов за нравственность. Стоило Гельману написать в посте про Мозгового "я вот думаю, как же Эрмитаж братьев Чепмен откроет, по сравнению с Набоковым это реальный АД", как вот и оно: то же Piter.TV получило новое письмо от некоего Дениса Горчина, выступающего от имени казаков. В нем они поощряют Мозгового ("видимо через несколько лет после греховной картины к нему пришло понятие чести и нравственности, и ему это зачтется"), извиняются перед Сокуровым ("...не хотели оскорбить - что мы можем поделать, если в его фильме 'Отец и сын' сцена гомосексуального инцеста?") и требуют новой культурной крови - отменить эрмитажную привозную выставку "Конец веселья", то есть тот самый гельмановский "реальный АД".

На самом деле, не так важно, что из себя представляет питерская полиция нравов с шашками - фантом для создания скандала, группу малограмотных и не вполне здоровых людей ("Высказавшись об организаторе, что он садомит, мы не хотели его оскорбить, мы высказали о нём правду, нам известно, что он сам распростроняет порнографию в интернете, пишет и распростроняет порно рассказы о несовершеннолетних, это есть на его сайте", - оцените орфографию и синтаксис) или троллей наподобие их земляков из КПЛО. Важно, что российская почва настолько удобрена абсурдом, что в ней прорастает любое семя: казак запретил "Лолиту", провокатор прославился, безумец заразил здоровых, тролль собрал лулзы.

Отчего так? Начнем с того, что Питер лихорадит весь год. Во-первых, там запретили пропаганду гомосексуализма и педофилии несовершеннолетним, самое резонансное следствие из чего - вызов Мадонны в районный питерский суд по иску о компенсации на сумму в 333 миллиона рублей (меньше, чем эта полусатанинская сумма, питерские пуристы потребовать не смогли). После этого запретительные инициативы в Петербурге посыпались, как штукатурка с домов на Невском: запретить пропаганду насилия над животными, запретить "пассивную эвтаназию", а еще аборты, а еще лучше сразу секс, и не только в клубах, но и дома тоже, если ночью и громко, да в сопровождении топота котов. И хотя в "Лолите" коты ходят тихо, отмена спектакля "как бы чего не вышло" уже выглядит не трусостью, а здравомыслием.

Волна запретов в 2012 году прокатилась и по всей российской культуре. Больше всего, как обычно, повезло Гельману, дежурно олицетворяющему порок. В Новосибирске несколько раз лишалась площадки его выставка "Родина". В Краснодаре и "Родина", и другая гельмановская выставка, "Icons" спровоцировали акции протеста с применением хоругвей, серпов-молотов, папах, плакатов и постных лиц. Выставки, частично основанные на переосмыслении религиозной символики, возмутили чувствительных верующих еще до открытия, не успев даже толком осквернить кубанской земли. Против официально выступили и епархии РПЦ, заявив, что Марат Гельман "для современного Русского Православия является своего рода отрицательным отмером" и несет с собой "зло, разрушение и растление души". Казаки - не фантомные, хоть и чудно выглядящие - приходили к Гельману и на "Винзавод": московскую нравственность оскорбила выставка "Духовная брань" про процесс над Pussy Riot.

Богохульников и кощунниц изгоняли и с театральных подмостков. В Ростове-на-Дону группа верующих нажаловалась на гастролирующую рок-оперу "Иисус Христос - суперзвезда", которая якобы противоречит духу христианства - впрочем, и не якобы тоже. С этим, правда, парадоксально не согласилась местная прокуратура, отметившая, что опера "признана классикой рок-музыки" - мол, Марк и Матфей, утритесь. Чес создателей "Гражданина поэта" по домам культуры, столь же триумфальный, сколь и бесконечный, споткнулся о Петербург, стоило лишь Быкову с Ефремовым назвать концерт "Граждане бесы". Официально не подтверждено, но Ксения Собчак рассказывала, что именно заглавные бесы визгом жалобным и воем напугали Смольный.

Православные пытались запретить Большому театру "Золотого петушка", причем и здесь не обошлось без казаков: якобы режиссер Кирилл Серебренников вывел их на сцену с карикатурами на иконы. Пострадал Большой и от закона о защите детей от вредной информации: как обнаружил блогер Андрей Мальгин, опера "Евгений Онегин" получила рейтинг "для детей от 12 лет", балет "Щелкунчик" - "от 6 лет" (Мальгин же заметил, что баритону Дмитрию Хворостовскому ГКД присвоил рейтинг 12+, а чуть менее голосистому Стасу Михайлову - "без ограничений"). Наконец, Петербургская филармония присвоила рейтинг 16+ концерту из произведений Рахманинова. По блогам разошлось объяснение музыкантов: "Многие кульминации вполне имеют сексуальный подтекст".

Все это может показаться лишь смешным, однако это и должно настораживать. Культурные институции и ранее подвергались цензуре и запретам в РФ, однако ни процесс над "Запретным искусством", ни судьба Авдея Тер-Оганьяна или группы "Война" никогда не выглядела курьезом, совсем наоборот. Исходы этих процессов находились в центре общественного внимания, масса экспертов серьезно высказывались о том, где заканчиваются границы искусства, можно ли судить за художественное высказывание, почему традиция антиповедения заслуживает уважения, а не порицания, и так далее. Сейчас, когда вводится уголовное наказание за святотатство, принимается жесткий закон о гостайне, а котский топ звучит, как шаги Командора, на наступление на культуру просто не остается места в новостных лентах, журналах и головах. Поэтому это попадает в рубрику "дикости": казаки против Набокова, православные против Гельмана, Кафка против оперы "Золотой петушок". Какие катастрофические изменения могут происходить в глубине культурного поля, недоступной журналистам и блогерам, трудно и вообразить.

Есть и еще один аспект. Все эффективные запретительные меры касаются по большей части частной инициативы. Понятно, что ни "Золотого петушка" в Большом театре, ни братьев Чепменов в Эрмитаже не дадут в обиду - государственные организации и бюджетные деньги служат достаточной гарантией безопасности. А раз одновременно с этим любой спектакль можно будет отменить по неграмотной кляузе от неуловимого казака, не стоит удивляться, когда вдруг негосударственной культуры в России не останется.

< Назад в рубрику
Другие материалы рубрики