Мир
20:13, 12 января 2012

С новым вождем! Как изменится политика КНДР после смерти Ким Чен Ира

Со дня смерти северокорейского лидера Ким Чен Ира прошло чуть меньше месяца. Борьба за власть между его преемником Ким Чен Ыном и верхушкой элиты если и идет, то под ковром. "Лента.ру" расспросила главного российского специалиста по КНДР Андрея Ланькова о том, что и как происходит сейчас в Северной Корее.

"Лента.ру": Со дня смерти Ким Чен Ира пошел почти месяц. Что сейчас происходит в Северной Корее? Есть уже какие-то изменения?

Андрей Ланьков, профессор сеульского университета Кунмин: Пока никаких серьезных изменений нет, все идет по-старому. Пожалуй, самое удивительное в том, как сейчас передается власть по наследству, это как раз то, что все обошлось без сюрпризов. Все сейчас идет в полном соответствии с теми предсказаниями, которые большинство аналитиков делали в последние несколько лет.

При этом некоторый потенциал для неожиданностей имелся. Не все понимают, например, что в тот момент, когда Ким Чен Ир умер, его сын Ким Чен Ын не только не являлся его заместителем и вторым лицом в государстве, но формально вовсе не входил в состав высшего руководства страны. После того, как в октябре 2010 года 27-летнего Ким Чен Ына внезапно произвели в генералы армии и стали активно восхвалять в печати, после того, как он стал всюду появляться рядом с отцом, ни у кого не осталось сомнений, что именно он выбран в качестве наследника.

Однако с формальной точки зрения он был всего лишь очень молодым генералом армии, одним из дюжины генералов армии, вице-маршалов и маршалов, а никак не вторым человеком в государственной иерархии. По-видимому, его собирались официально провозгласить преемником в 2012 году, но судьба распорядилась иначе.

Как только Ким Чен Ир умер, печать немедленно заявила, что Ким Чен Ын – это новый гений руководства, человек, вокруг которого нужно сплотиться в минуту скорби, лидер, который поведет корейский народ к новым победам. Буквально на следующий день начинается массированная пропаганда его величия, печать присваивает ему титул Верховный Руководитель (его отца полагалось называть Великим Руководителем, а деда – Великим Вождем).

Ким Чен Ын, естественно, находился в центре всех похоронных церемоний. СМИ постоянно рассказывают о его мудрости и талантах, 11 января утром в "Нодон Симун" опубликовали предлинную оду в честь его величия – вроде бы, первое литературное произведение в его честь, а 8 января по телевидению показали документальный фильм о талантах Верховного Руководителя (он там то на коне скачет, то на танке ездит).

В общем, все прошло именно так, как намечал покойный маршал Ким Чен Ир. Он внезапно умер, его молодой сын признан новым Вождем, в честь которого теперь слагают оды, а реальная власть пока находится в руках тех людей, которые и ранее намечались в советники нового северокорейского руководителя. Список этих людей известен, опять же, с 2010 года. Они, кстати, годятся ему в отцы и даже в деды – им под семьдесят и даже за семьдесят. В первую очередь это – сестра Ким Чен Ира Ким Кен Хи и ее муж Чан Сон Тхэк, а также начальник генерального штаба Ли Ен Хо.

Пока Ким Чен Ын является фигурой формальной, а реальная власть принадлежит этим людям, которые были на первых ролях в политической жизни страны на протяжении 15-20 лет. С конца 2010 года стало ясно, что покойный Ким Чен Ир наметил их на роль регентов, но эти люди и раньше были далеко не рядовыми. Скорее всего, они будут продолжать линию Ким Чен Ира, то есть ту линию, которую они сами отчасти и разрабатывали, а потом помогали проводить на протяжении пары десятилетий.

В КНДР Ким Чен Ына называют гением, а в западной прессе пишут, что он не показал ни одного таланта кроме умения есть. Истина где-то посередине?

Ну, вкусно и обильно поесть все в семье Кимов всегда любили, и особого недостатка в этом нет. Что касается его талантов или отсутствия таковых, то об этом ровным счетом ничего не известно. Все рассказы о его личных качествах, как позитивных, так и негативных, основаны на досужих толках. Достаточно сказать, что еще два года назад мы даже не знали, как правильно пишется имя нынешнего северокорейского лидера. Оно всегда писалось с ошибкой – Ким Чон Ун. Причем основная информация о личных качествах нового лидера исходит от того человека, который писал его имя с ошибкой – японского повара, который для семьи Кимов суси резал.

А почему ничего не было известно о нем?

Состав семьи Кимов является, вообще-то, государственной тайной, об этом в газетах не пишут и иностранцам не говорят, хотя информация более-менее просачивается. Сколько в семье Кимов у кого детей, кто они - точно не известно. Известны, например, имена четырех детей покойного Великого Руководителя, но говорят, что их больше. Некоторые даже называют имена других детей, но существуют ли эти дети в природе - неизвестно. Члены семьи и их ближайшие родственники, жены и подруги, правда, часто ездят за границу, но паспорта у них обычно выписываются на фиктивные имена.

Почему Ким Чен Ир остановился на своем младшем сыне, а не на ком-то из старших?

А кто ж его знает? Слухи, конечно, ходят, но к этим слухам надо относиться со здравой долей скепсиса. Самым логичным кандидатом был бы, конечно, старший сын Ким Чон Нам, который сейчас живет в Макао. В свое время его потенциальным наследником и считали. Однако что-то там случилось, почему-то между ним и отцом кошка пробежала. Обычно это связывают с неудачной поездкой Ким Чон Нама в Японию, где он был в 2001 году арестован иммиграционными властями за попытку въехать в страну по фальшивому доминиканскому паспорту – но дело, скорее всего, в чем-то другом. В любом случае старший сын попал в немилость и в последнее время даже позволяет себе весьма вольные высказывания в присутствии иностранных журналистов.

Очевидно, впрочем, что и сам Ким Чон Нам не хочет ввязываться в большую политику. Он ведет жизнь богатого плейбоя в Макао, и он, кажется, вовсе не хочет брать на себя ответственность за страну, с которой, вообще-то, непонятно, что и делать. А почему выбран третий сын, а не, скажем, второй сын – непонятно.

А сейчас братья Ким Чен Ына могут вмешаться в борьбу за власть?

Вряд ли. Во-первых, хотя все понимают, что лидером может стать только сын предшествующего руководителя, но формально КНДР - это все-таки не наследственная монархия, так что сам по себе факт происхождения, так сказать, от чресел вождевых достаточным основанием для претензий на власть не является. Во-вторых, у старшего сына просто нет возможности вмешаться. Он живет в Макао, и, насколько известно, в Пхеньяне появляется редко и серьезных политических контактов там не имеет. О втором сыне, кроме того, что он любит западную рок-музыку, ничего не известно.

Вообще невелика вероятность того, что кто-то бросит вызов Ким Чон Ыну. Северокорейское руководство хорошо понимает, что если они начнут активно ссориться между собой, то вся система может рухнуть. Символическая преемственность власти – залог стабильности, и это в Пхеньяне хорошо понимают.

Другое дело – неформальный совет регентов. Там вполне могут быть конфликты, интриги, может, даже кто-то кого-то арестует, убьет или устроит автокатастрофу. Но при этом сам Ким Чен Ын, скорее всего, останется в неприкосновенности в силу своей символической значимости для северокорейского государства. Он необходим северокорейской элите - в основном, кстати, тоже наследственной, для того чтобы показать: "все то, что было, будет впредь", он – живой символ стабильности и преемственности.

Андрей Ланьков. Фото Straitgate
Lenta.ru

Но я читал, что есть сценарий, при котором борьба за власть перерастет чуть ли не в гражданскую войну.

Некоторая вероятность такого поворота событий существует, но она невелика. Регенты и, шире, высшая элита понимают, что они находятся на утлой лодчонке в бурном море, и проявляют разумную осторожность.

Сказать, сможет ли Ким Чен Ын набрать собственный вес, пока невозможно?

Скорее всего, со временем он этот вес наберет. По слухам из относительно достоверных источников, Ким Чен Ын вообще любит поруководить. Он любил показать свою значимость еще при отце, то есть, даже будучи рядом с Ким Чен Иром, любил дать понять, что он тоже, в общем, серьезный начальник. Через несколько лет он наберется опыта и уверенности в себе, посадит на ключевые посты своих людей, оттеснит регентов (по-хорошему или по-плохому – уж как получится) и начнет править сам.

Правда, есть небольшая вероятность, что он так и останется символической фигурой – эдаким современным конституционным монархом. Но, скорее всего, через какое-то время он станет реальным единоличным правителем страны.

Перебежчики из Северной Кореи запустили на территорию страны с юга листовки с призывами к революции. Но я так понимаю, что к смене власти снизу северокорейский народ никак не готов.

Нет, абсолютно не готов. Конечно, революции имеют свойство случаться неожиданно, но ситуация в стране достаточно стабильна. Народ живет очень бедно – самая бедная страна Восточной Азии, в конце концов, но бедности как таковой для революции недостаточно. Революция требует, чтобы люди знали о существовании альтернатив, чтобы были какие-то авторитетные лидеры, пусть и на местном уровне, чтобы существовали какие-то легальные или полулегальные организации, независимые от власти – пусть и не политические (например, религиозные). Но ничего этого в КНДР нет.

Судя по некоторым интервью с перебежчиками из Северной Кореи, там постепенно меняется ситуация, люди начинают потихоньку критиковать власть.

Это безусловно так. Но это очень мягкая критика, скорее даже – осторожное ворчание, где-то на уровне советских 60-х годов, когда можно было при упоминании имени текущего генсека хмыкнуть или пошутить по поводу качества советской продукции. Там пока даже до анекдотов по поводу семьи Кимов дело не дошло.

Если критика и ворчание и имеют место, то это критика идет не в адрес священной семьи Кимов, а в адрес чиновников. Сейчас можно сказать, что при Ким Ир Сене жили лучше, что при Ким Ир Сене богатых не было, что все жили одинаково. Или можно сказать, что раньше в Китае жили хуже, чем в Северной Корее, а теперь живут настолько лучше, что и представить нельзя. Все это можно сказать, и за это уже не посадят.

В целом КНДР при Ким Чен Ире стала заметно либеральнее, хотя этого никто не заметил. Так получается, что из Северной Кореи в мировую печать идут в основном только плохие новости. Сообщения об улучшении ситуации в КНДР до мирового читателя не доходят.

Вот два примера. Каждую осень в мировых СМИ пишут, что Северная Корея, дескать, находится на грани голода. К январю эти новости исчезают, так как очевидно, что никакого голода в КНДР нет, а на следующую осень разговоры о надвигающейся катастрофе начинаются по новой. Формируется такое впечатление, что КНДР находится в состоянии этакой перманентной экономической катастрофы. Однако это совсем не так. Голод с массовыми смертями остался в прошлом, в конце 1990-х. После 2000-2002 годов с голода в стране никто не умирает. Сейчас страна остается крайне бедной, она все больше отстает от всех своих соседей, люди питаются плохо, рис остается повседневной едой только в богатых домах, но при этом в последние 7-8 лет экономическая ситуация в КНДР постепенно улучшается. Однако об этом мировые СМИ не пишут. При этом любопытно, что и независимые специалисты, и даже вполне официальные, государственные организации Южной Кореи или США тоже согласны с тем, что экономическая ситуация улучшается, и даже публикуют соответствующие документы – однако эти оценки просто игнорируются.

Или другой пример: периодически нам начинают рассказывать, что в КНДР постоянно увеличивается размах репрессий. При Ким Ир Сене там действительно за политику сидело больше людей, чем при Сталине – если смотреть пропорции по отношении к общей численности населения (есть статистика, которую сами северокорейцы передавали СССР в конце пятидесятых, когда отношения с Москвой у них еще не испортились). Однако, если бы эти сообщения прессы были верны, то сейчас должно было бы сидеть чуть ли не все население. Это, конечно, не так. Сейчас в КНДР размах репрессий много меньше, чем во времена Ким Ир Сена. Это – далеко не хрущевская либерализация, но при Ким Чен Ире сажали существенно меньше.

Например, в КНДР в 1995-96 году отменили принцип семейной ответственности. До этого на протяжении примерно 40 лет, если человек совершал политическое преступление, то в лагерь отправляли не только его, но и всех членов семьи, которые были прописаны по тому же адресу. Делалось это автоматически. Сейчас такая практика прекращена, семьи репрессируют только по специальному решению, в достаточно редких случаях. Это – серьезное улучшение ситуации, но об этом не сообщается в прессе. Кстати, и немногочисленные пропхеньянские издания тоже молчат, так как они не могут признать, что принцип семейной ответственности вообще применялся.

А почему экономическая ситуация улучшилась?

Есть три причины улучшения экономической ситуации, причем я бы не решился располагать их в каком-то порядке. Во-первых, КНДР с середины 1990-х годов получает внушительную продовольственную помощь. То есть Северная Корея получает бесплатно то количество продовольствия, которое необходимо, чтобы сводить концы с концами. Парадоксально, что до 2008 года главными донорами были США и Южная Корея, а сейчас это, конечно, Китай.

На протяжении 1995-2009 гг. Северная Корея получила из-за границы 12,3 миллиона тонн бесплатной продовольственной помощи – в среднем, чуть меньше миллиона тонн в год, что примерно соответствует разнице между урожаем и минимальной потребностью страны в продовольствии (собирают они от 4,2 до 4,8 миллионов тонн, а нужно для физического выживания от 5,0 до 5,5 миллионов тонн).

Интересна разбивка по странам. Больше всего поставила Южная Корея – 3,2 миллионов тонн (26 процентов всех поставок). За Кореей следует Китай, который подарил 3,0 миллионов тонн зерна (24 процента). Потом – американские империалисты, которые отгрузили 2,4 миллиона тонн (19 процентов). И наконец, Япония отправила 1,3 миллиона тонн (то есть 11 процентов). Россия, кстати, 50 тысяч тонн, то есть меньше полупроцента.

Второй фактор - это то, что в КНДР произошли серьезные экономические перемены. Там сейчас существует очень большой частный сектор, фактически во многом там уже рыночная экономика, правда рынок там – примитивный, скажем так, африканского типа. По-прежнему на старых принципах работает военная промышленность, объекты инфраструктуры и те предприятия, которые работают под внешние (в основном – китайские) заказы. Остальное - это море мелкого частного бизнеса. Все что-то дома клепают, продают, меняют, работают на огородах и полулегальных полях, и как-то с этого живут.
Плохо, но живут.

Третий фактор – это то, что директора и менеджеры государственных предприятий научились работать в новых условиях и перестали ждать указаний из центра по каждому поводу, перестали ожидать, что им, наконец, выделят фонды, а начали как-то договариваться между собой, искать источники снабжения. Ну, примерно так: "Я тебе отгружу 5 тысяч метров медного провода, а ты мне за это - полтонны пластика”. Такая вот экономика позволяет какой-то части госпромышленности тоже функционировать.

А в чем причина либерализации?

Во-первых, скажу еретическую вещь: я думаю, что Ким Чен Ир по характеру своему был куда более мягким человеком, чем Ким Ир Сен. Если последний был свиреп и во имя величия нации и собственного величия был готов людей вовсе не считать, то его сын в общем-то сажал столько, сколько нужно было, чтобы остаться у власти.

К тому же, изменилась ситуация, сейчас всех не пересажаешь. Например, если раньше человека, убежавшего в Китай и потом выданного обратно, отправляли на несколько лет в тюрьму. А потом, уже выйдя из заключения, такой политический осужденный уже не мог нормально жить, да и у членов его семьи были бы проблемы. Такого не взяли бы в хороший вуз, на хорошую работу, да и жить в большом городе ему бы не позволили. Однако при Ким Ир Сене желающих бежать в Китай особо не было, а вот в конце 1990-х в Китай бежали десятки тысяч северокорейцев. Они просто спасались от голода, который в конце 1990-х свирепствовал в их родных местах. По состоянию на 1998 г. в Китае нелегально находилось около 200-250 тысяч северокорейцев (в основном – гастарбайтеры). Ясно же, что их не пересажаешь.

А третий момент в том, что рядовые работники репрессивного аппарата стали сомневаться, что так уж необходимо за все прегрешения сажать. От многих проблем сейчас стало можно просто откупиться.

Вы говорили, про то, что критика в народе не затрагивает Ким Ир Сена и Ким Чен Ира, но не будет ли народ активнее критиковать нового руководителя?

Думаю, что со временем будет, особенно если Ким Чен Ын будет проводить либеральную политику, но пока на такие темы говорить опасно.

А то, что сын похож на Ким Ир Сена - это важно для народа?

Важно или нет – не знаю, но его внешнее сходство с дедом всячески подчеркивается, даже одеждой. На людях Ким Чен Ын появляется в старомодном темно-синем френче. Такой одежды в Северной Корее не носят уже несколько десятилетий, но его френч является точной копией того одеяния, которое когда-то, в молодые годы, носил его дед.

Сходство подчеркивается и прической, тоже несколько в стиле пятидесятых. Зимой Ким Чен Ын появляется в куртке, которая ничем не отличается от серой курточки его отца, они просто близнецы на фотографиях (только с разницей в возрасте). Понятно, что это делается специально, чтобы показать народу, что Ким Чен Ын – это воплощение своего деда и отца. Тут я упоминал оду, которую опубликовали в "Нодон синмун". Это – первое произведение о Ким Чен Ыне, и там все четко сказано: "Товарищ Ким Чен Ын! Он - наш Ким Ир Сен, Он - наш Ким Чен Ир, Он - наша партия, Он - наша родина, Он - наше солнце”.

Возможны ли какие-то изменения во внешней политике Северной Кореи?

Нет, а какие изменения тут могут быть? Ядерное оружие они сдавать не собираются, что вполне понятно.
Во-первых, ядерное оружие - это гарантия безопасности, что особенно ясно после Ливии. Руководство КНДР считает (вполне справедливо), что поскольку у них есть ядерное оружие, к ним никто не придет строить демократию или что еще. И в случае волнений внешний мир (читай США, хотя ядерное оружие не только против США направлено) трижды подумает, прежде чем в их внутренние дела вмешиваться. Они же видят, что случилось с полковником Каддафи, который ядерное оружие сдал.

Во-вторых, ядерное оружие - это важный дипломатический инструмент, а называя вещи совсем прямо – средство дипломатического шантажа, ведь именно оно позволяет пхеньянским дипломатам добиваться немалых успехов в деле выдавливания помощи из внешнего мира. Вообще-то, ВНП у КНДР такой же примерно как у Ганы, но если бы я занимался Ганой, и там бы умер очередной диктатор, вы бы мне не позвонили, и интервью у меня для "Ленты.ру" не стали бы брать. Помощь Северной Корее дают на ее условиях и щедро в основном потому, что у Пхеньяна есть ядерное оружие. Северной Корее, чтобы существовать, нужно быть проблемой. Принцип внешней политики КНДР - это лавирование между интересами ведущих держав мира, чтобы получать помощь без особых условий и ничего не давая взамен. Это у них получается блестяще.

Корея сейчас очень зависит от Китая, что им сильно не нравится, и руководство КНДР хотело бы добиться, чтобы возобновилась помощь от США и Южной Кореи. Для этого они, скорее всего, ускорят работы над ядерной программой, а как только наработают достаточное количество обогащенного урана, то и ядерное испытание проведут – на этот раз, уранового устройства. Цель мероприятия понятна – напомнить Вашингтону, что они на планете где-то есть, что забывать о них не надо, что лезть к ним тоже не надо, а вот заплатить им денежку, во избежание более серьезных проблем, совсем не помешает. Полагаю, что рано или поздно до Вашингтона дойдет, и денежку проплатят. Раньше всегда этим кончалось.

Возможно ли что руководство Северной Кореи пойдет на объединение с Южной или изменение статус-кво никому не нужно?

Объединение - это давным-давно фигура речи, которая влияет на реальную политику примерно в такой же степени, в какой как обещание построить полный коммунизм влияло на политику социалистических стран где-нибудь в 1980-х годах. Объединение реально нужно только простому северокорейцу, элите КНДР оно не нужно, так как они понимают, что немедленно потеряют власть. Южнокорейцы - что элита, что простые люди - тоже не нуждаются в объединении. На словах они будут говорить, конечно, что они всей душой за объединение – сказать иначе нельзя, это крайне непатриотично, а корейцы, что на Севере, что на Юге, неслабые националисты. Однако когда ваши южнокорейские собеседники выпьют достаточно спиртного, они вам скажут, что совсем не хотят брать на содержание голодранцев с Севера и вполне готовы жить в разделенной стране. Сейчас некоторые контакты между двумя Кореями есть, так что масштабы разрыва с северным соседом рядовые жители Юга представляют неплохо. Разрыв там действительно впечатляет: по самым скромным оценкам, доход на душу населения на Юге выше в 15 раз – самый большой на планете разрыв между двумя странами, у которых есть сухопутная граница.

Объединения не хочет и большинство окружающих стран. Китаю, например, нужна буферная зона у границы.
При этом я не исключаю, кстати, что дело в итоге придет к объединению, но случится оно не в результате переговоров, а в результате массового народного, революционного движения за объединение, в первую очередь – на Севере. Иначе говоря, что-то вроде германского сценария, но, думаю, в очень далекой перспективе.

Как будет действовать Россия?

Россия стремится к сохранению статус-кво, так как любое изменение означает усиление влияния США или Китая в регионе. Но при этом для России Корея – очень маргинальный вопрос. Объем торговли между Россией и КНДР совершенно мизерный, в 2010 году он составил 120 миллионов долларов. Для сравнения, в том же году китайцы наторговали с Северной Кореей на 3,4 миллиарда, то есть почти в тридцать раз больше, чем мы. Кстати, с Южной Кореей у Китая оборот и вовсе на 210 миллиардов. Кроме того, некоторый геополитический урон, который России может принести объединение, будет хотя бы отчасти (а то и с лихвой) скомпенсирован экономическими выгодами, которые Россия получит от доступа к южнокорейскому и японскому рынку. Наконец-то будет построен газопровод, и осуществлен проект соединения железных дорог. Сейчас, несмотря на периодическое оживление разговоров на эти темы, эти проекты едва ли сдвинутся с мертвой точки. Слишком велики политические риски.

Как думаете, скоро Ким Чен Ын приедет в Россию? Он же наверняка не боится летать, как его отец, который и умер в поезде?

Он наверняка не боится летать, ведь он учился в Швейцарии, а знаменитый бронепоезд семьи Кимов вроде бы не наблюдался в швейцарских Альпах. Но не исключено, что из принципа, из семейной традиции, официальные визиты он будет совершать на поезде, так как это будет подчеркивать преемственность власти. А летать он будет в неофициальные поездки, или по совсем уж срочным делам. Впрочем, это – лишь предположение.

В любом случае, бронепоезд по Транссибу едва ли поедет в ближайшее время. Несмотря на стабильность, Ким Чен Ыну пока неразумно покидать страну. Тем более, что сейчас он в трауре. Не знаю, любил ли он отца, но вполне возможно, что очень даже любил, так как известно, что Ким Чен Ир был хорошим семьянином. В любом случае: ситуация в стране, вроде бы, под контролем, но Верховному Руководителю пока все равно лучше подстраховаться и надолго из страны не отлучаться.

< Назад в рубрику