С тоской о свободе слова

В ИА "Росбалт" прошел круглый стол, посвященный пятнадцатилетию закона СССР "О печати"

Интернет и СМИ

Пятнадцать лет назад Верховный Совет СССР принял закон "О печати и других средствах массовой информации". Это событие ознаменовало собой наступление эпохи свободы слова, о которой прежде жители Советского Союза практически ничего не знали. Именно этому закону новейшая Россия обязана действующим сейчас законом о СМИ (первая редакция принята 27 декабря 1991 года), и именно он определил сложившиеся на сегодня отношения между собственниками средств массовой информации, журналистскими коллективами, их аудиторией и действующей властью. Во вторник, 7 июня, информационное агентство "Росбалт" решило провести круглый стол с участием авторов закона СССР "О печати", а также представителей Госдумы и журналистского сообщества, чтобы попытаться ответить на следующие вопросы: Как за последние 15 лет изменились представления о свободе слова в стране? Как изменились сами российские СМИ? Что ждет их в будушем?

Эпоха отцов-основателей

Круглый стол начался не с дискуссии, а с ностальгических воспоминаний о событиях пятнадцатилетней давности, благо в "Росбалт" явились сразу два их активных участника - адвокат Владимир Энтин и нынешний секретарь союза журналистов России Михаил Федотов. Они-то и поведали собравшимся, как все начиналось.

Закон СССР "О печати и других средствах массовой информации" был принят на основе законопроекта, созданного в ряду других инициативных авторских законопроектов конца 1980-х годов. Авторы этого законопроекта, космонавт Юрий Батурин, журналист Михаил Федотов и юрист Владимир Энтин, внесли его на рассмотрение Верховного совета народных депутатов, который поставил его в повестку дня под 32-м номером. Тогда авторы опубликовали статью в печати под названием "В 32 шагах от свободы слова", чтобы привлечь к своему детищу внимание. Но законопроект нуждался в более широком освещении и обсуждении, поэтому авторы обратились в центральные печатные органы с предложением опубликовать его текст. Несколько нужных разрешений, в том числе и из партийных органов, было получено, но в последний момент вето на публикацию наложил Главлит. Мотивация отказа была следующая: нельзя публиковать инициативный авторский законопроект до опубликования официального законопроекта "О печати".

ВЛАДИМИР ЭНТИН, фото Юлии Вишневецкой, Lenta.Ru

ВЛАДИМИР ЭНТИН, фото Юлии Вишневецкой, Lenta.Ru

Lenta.ru

Тогда Батурин, Федотов и Энтин пошли на хитрость, обратившись в прибалтийскую газету "Молодежь Эстонии". Там тоже публикация в последний момент была приостановлена - редакция не решилась публиковать текст такого законопроекта первой. Наконец, выход был найден. Законопроект был переведен на эстонский язык и опубликован в местной газете "Спортделект" ("Новости спорта") 14 октября 1988 года. После этого формальных поводов возражать против его публикации по-русски у редакции "Молодежи Эстонии" уже не было. Текст вышел, вслед за эстонской газетой его опубликовал журнал "Журналист" (правда, заменив в преамбуле слово "законопроект" на слово "размышления"). После этого текст будущего закона кинулись печатать все. Он вышел в 15 или 16-ти крупных региональных изданиях, а затем, переведенный на европейские языки, появился в иноязычных версиях издания "Век ХХ и мир". Законопроект стал доступен широкому кругу читателей и сразу же оказался предметом бурного обсуждения как в СССР, так и за рубежом.

Принят он был 12 июня 1990 года. Этому событию предшествовало длительное обсуждение предлагаемого законопроекта среди депутатов Верховного совета. Споры развернулись в основном вокруг двух пунктов. Сторонники прежних порядков настаивали на том, чтобы средства массовой информации в законодательном порядке находились под контролем своих учредителей. В принципе, все были согласны с требованием отменить в печати цензуру Главлита, но если бы при этом прошло предложение консерваторов о том, что учредителями СМИ должны быть только организации, в том числе и партийные, то понятно, в чьих руках оказались бы ножницы цензора. Батурин, Федотов и Энтин, в свою очередь, настаивали на том, чтобы, во-первых, закон утверждал принцип свободы слова, а во-вторых, учредителями СМИ могли быть как отдельные граждане, так и трудовые коллективы изданий и редакций. Руководящие органы КПСС прилагали все усилия, чтобы этот пункт был снят, но безуспешно.

МИХАИЛ ФЕДОТОВ, фото Юлии Вишневецкой, Lenta.Ru

МИХАИЛ ФЕДОТОВ, фото Юлии Вишневецкой, Lenta.Ru

Lenta.ru

После того как законопроект Батурина, Федотова и Энтина благополучно прошел первое чтение, его текст был подменен, и для обсуждения во втором чтении депутатам подсунули другую, "официальную" его версию. В ней, к примеру, говорилось: журналист имеет право обратиться за информацией, - тогда как разработчики писали этот пункт по-другому: журналист имеет право собирать, получать, даже требовать доступ к информации. В "официальной редакции" предусматривалось, что собственниками материально-технических фондов прежних СМИ могли быть только организации (для теле- и радиоканалов - только государственные; для остальных собственниками могли быть также организации партийные и общественные). Между тем Батурин, Федотов и Энтин допускали частную собственность на телекамеры, микрофоны и компьютеры. К счастью, бдительные депутаты вовремя подняли тревогу, в результате закон был принят в правильной редакции.

Смысл "Закона о печати" от 1990 года заключался в том, что он впервые за всю историю СССР узаконил свободу слова. До этого цензура считалась нормой, а гласность, уже широко распространенная к концу 1980-х годов, была не более чем привилегией, которую даровал гражданам Страны Советов комитет по цензуре при Политбюро ЦК КПСС. Закон наконец поставил эту ситуацию с головы на ноги: отныне свобода слова объявлялась нормой, а цензура выводилась за рамки юридического поля. Кроме того, Закон СССР "О печати и других средствах массовой информации" впервые создал механизм, легализовавший частную инициативу в сфере СМИ. Поскольку он предоставлял право трудовому коллективу средства массовой информации выступать его учредителем или соучредителем, это привело к ситуации, в которой журналисты, выступающие в виде юридического лица со своим уставом, могли через суд требовать у других собственников на средства производства свою долю имущества.

Пятнадцать лет спустя

Обязательно нужна - 41%
Скорее нужна - 35%
Скорее не нужна - 13%
Совсем не нужна - 6%
Затрудняюсь ответить - 5%
Результаты всероссийского опроса ROMIR Monitoring, 2003-2004 г.

Как же обстоит дело со свободой слова в сегодняшней России, через пятнадцать лет после принятия "Закона о печати"? В целом собравшиеся в "Росбалте" были единодушны в своих оценках - по их мнению, ситуация неуклонно ухудшается. Вот только причины этого, равно как и способы исправления ситуации, все они, как и следовало ожидать, видят по-разному.

Начать с того, что само понятие "свобода слова" присутствовавшие на круглом столе в "Росбалте" понимают неодинаково. Для одних, как для Михаила Федотова и депутата Бориса Резника, это право журналиста свободно формулировать свои мысли и доносить их до окружающих. Для других, как для журналиста Алексея Венедиктова и Владимира Энтина, это право всех граждан на получение полной и достоверной информации. Третьи, как, например, журналисты Дмитрий Воскобойников и Софья Дубинская, понимают свободу слова как свободу самовыражения вообще - как "внутреннюю раскрепощенность" и "свободу поведения". Наконец, декану журфака МГУ Ясену Засурскому свобода слова видится как право граждан не только свободно получать информацию, но и принимать деятельное участие в функционировании средств массовой информации.

Оглядываясь на прошедшие 15 лет, присутствующие единодушно отметили, что наиболее продуктивным этапом для отечественной журналистики были последние годы существования СССР и первые годы независимой России - тогда интерес и доверие граждан к печатному и телевизионному слову были на подъеме, а сами журналисты и редакторы пользовались предоставленной им свободой в рамках сначала горбачевской гласности, а потом и "Закона о печати", наиболее эффективно. В частности, отметили собравшиеся, именно в те годы был востребован и активно развивался такой жанр, как публицистика, которая сегодня, 15 лет спустя, практически оказалась в упадке. "Ничего удивительного, - отметил кто-то, - ведь настоящая публицистика подразумевает активную нравственную позицию автора, а нынешние авторы пишут только за деньги, и немалые". Падает и доверие к СМИ, особенно печатным, в целом. По данным исследовательского холдинга ROMIR Monitoring, в этом рейтинге СМИ стоят на уровне с такими институтами, как правительство и армия - каждому из них доверяют не более 9 процентов россиян (это третий показатель; два первых - церковь с 14 процентами и президент РФ, которому доверяет половина его сограждан).

Спор бинокля с молотком

БОРИС РЕЗНИК, фото Юлии Вишневецкой, Lenta.Ru

БОРИС РЕЗНИК, фото Юлии Вишневецкой, Lenta.Ru

Lenta.ru

По мнению Бориса Резника, заместителя председателя Комитета Госдумы по информационной политике, в сложившемся положении во многом виноваты сами журналисты, которые не использовали шанс, предоставленный им в начале 90-х годов "Законом о печати". Они могли оставить в профессии все лучшее, что было накоплено журналистами советских времен, но вместо этого утратили прежние позиции и привнесли много плохого: "чернуху, заказуху, порнуху". Сегодняшние СМИ растеряли серьезное, доброе, уважительное отношение к своему предмету и аудитории. В результате нынешние публикации утратили действенность - ни граждане, ни власти больше не прислушиваются к средствам массовой информации.

Именно поэтому, считает Борис Резник, российский "Закон о СМИ" постоянно испытывает на себе давление тех, кто хочет изменить его в сторону большей строгости и подцензурности. По словам депутата, соответствующие предложения и поправки постоянно поступают в профильный комитет Госдумы. К счастью, большую их часть пока успешно удается нейтрализовать на стадии изучения, как, например, это было с недавним предложением депутатов от КПРФ ввести уголовную ответственность за неподобающее упоминание в СМИ государственных символов России, включая президента страны.

Борис Резник поведал собравшимся, что ему даже пришлось написать Владимиру Путину письмо, в котором он просит президента не менять нынешний "Закон о СМИ", потому что на сегодняшний день это единственный по-настоящему работающий в данной сфере правовой документ. Попытки журналистов самостоятельно договориться о неких нормах допустимого в их профессии, заявил Резник, ни к чему не приводят. Так, еще в предвыборном 1999 году главы теле- и радиокомпаний подписали совместную хартию, которую тут же дружно начали нарушать, так как следить за ее соблюдением должен был специальный Общественный совет по телевещанию, не созданный и по сей день. Другой пример - новая "Хартия телевещателей против насилия и жестокости", которую как раз в то время, когда проходил круглый стол в "Росбалте", подписывали главы российских телекомпаний на специальном заседании в Кремле. По словам Резника, текст ее составлялся в строгом секрете, так что ознакомиться с ним депутаты ГД возможности не имели.

АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ, фото Юлии Вишневецкой, Lenta.Ru

АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ, фото Юлии Вишневецкой, Lenta.Ru

Lenta.ru

За журналистов энергично вступился Алексей Венедиктов. Рассуждая в духе "неча на зеркало пенять", главный редактор радиостанции "Эхо Москвы" напомнил собравшимся, что любое средство массовой информации - это в буквальном смысле не более чем средство, инструмент, обеспечивающий доступ граждан к информации, и от него не следует ждать приукрашивания действительности. "Мы - инструмент, такой же как молоток. Нельзя переосмыслить роль молотка", - заявил он. "Скорее бинокль", - возразил кто-то из присутствующих, усомнившись в наглядности метафоры. "Это Первый канал - бинокль, а "Эхо Москвы" - молоток", - парировал Венедиктов.

Далее он сформулировал свои претензии к законодателям. По словам Венедиктова, за последние пять лет ("задумайтесь, почему именно этот срок", - сказал он) российское законодательство пополнилось 32 поправками, так или иначе ущемляющими свободу СМИ. Причем, отметил главный редактор "Эха Москвы", это не только поправки к действующему "Закону о СМИ". Это и недавно принятый президентом закон о государственном языке, и закон "О противодействии терроризму", и поправки к закону о выборах, и многие другие правовые акты и постановления. В результате этой законотворческой деятельности парламентариев, резюмировал Венедиктов, мы имеем следующую ситуацию: свобода слова в России есть, но ситуация с ней все время ухудшается. "Тренд негативный", - подчеркнул он.

По-настоящему действенными мерами, регулирующими отношения между СМИ и аудиторией, могут быть внутрикорпоративные договоренности в журналистской среде, заявил Венедиктов и в пику Резнику привел удачный пример подобного рода, вспомнив о том, как нормы, выработанные главными редакторами ведущих российских СМИ после теракта на Дубровке, "сработали" при освещении в СМИ бесланских событий. Впрочем, нынешнюю телевизионную хартию и Венедиктов назвал фикцией - именно из-за ее официозного характера.

Еще главный редактор "Эха Москвы" посетовал на разрыв между СМИ и властью, как законодательной (это по адресу Бориса Резника), так и исполнительной. В связи с последней Венедиктов вспомнил совсем свежие события: когда две недели назад в Москве и Московской области отключился свет, корреспонденты "Эха" обратились к ответственным чиновникам с просьбой разъяснить для слушателей текущую ситуацию, успокоить их и предотвратить возможную панику. "Знаете, что они нам ответили? - спросил присутствовавших Венедиктов. - Вы журналисты, вот вы и успокаивайте".

В результате, полагает Венедиктов, если "негативный тренд" сохранится, то вскоре российская журналистика будет отброшена на двадцать лет назад, к уровню 1985 года. Для того чтобы этого не произошло, полагает он, необходим новый закон о СМИ, который расчистил бы все искажения, накопившиеся за годы функционирования "Закона о печати" еще советских времен. С этой цель, упомянул Венедиктов, был создан "Индустриальный комитет", объединяющий руководителей ведущих российских СМИ, чтобы они могли коллективно общаться с действующей властью. Правда, отметил представитель "Эха Москвы", работа комитета в настоящее время недостаточно активна.

Экономическая самоцензура

ЯСЕН ЗАСУРСКИЙ, фото Юлии Вишневецкой, Lenta.Ru

ЯСЕН ЗАСУРСКИЙ, фото Юлии Вишневецкой, Lenta.Ru

Lenta.ru

Разговор из юридической плоскости в экономическую перевел присутствовавший на круглом столе декан факультета журналистики МГУ Ясен Засурский. Он отметил, что хотя свобода слова в России за прошедшие 15 лет никуда не делась, существенно сократились возможности ее реализовать, и причиной тому - экономические обстоятельства, в которых оказались многие нынешние СМИ. Особенно остро, отметил он, стоит проблема монополизма, прежде всего на телевидении. "Немногие знают, - сказал Засурский, - что канал, располагающий более чем 22 процентами телеаудитории, - уже монополист". Юридически никто никому ничего не запрещает говорить, но СМИ, не располагающему монополией на аудиторию, очень трудно пробиться к читателям и слушателям. Еще хуже дело обстоит с отдельными журналистами, которые порой просто не могут ничего опубликовать, если их точка зрения расходится с точкой зрения акционеров того или иного средства массовой информации. Между тем, отметил декан журфака, в действующем "Законе о СМИ" о монополизме вообще ничего не сказано.

Такое положение складывается из-за того, что нынешние средства массовой информации в России, особенно печатные, не конкурентоспособны. По данным Засурского, лишь 10 процентов печатных изданий достигают уровня самоокупаемости, да и те как правило - дешевые таблоиды сенсационной направленности. Остальным приходится выживать на дотациях, а кто платит деньги, тот и заказывает музыку. Засурский напомнил, что ни в одной стране мира нет закона, который ограничивал бы права учредителей СМИ вводить цензуру в подведомственных им редакциях, но на Западе этим правом впрямую практически никто не пользуется - там действуют не административные, а экономические рычаги. Если газета или телеканал зависят от мнения своей аудитории, им приходится с этим мнением считаться в своей редакционной политике. У нас же СМИ зависят не от читателей и слушателей, а от муниципальных администраций, губернаторов, местных олигархов, которые отнюдь не гнушаются административными мерами.

Тема оказалась болезненной для всех присутствующих. Ведущая круглого стола, гендиректор ИА "Росбалт" Наталия Черкесова напомнила, что по-настоящему свободными СМИ бывают там, где 2/3 населения относятся к среднему классу и могут платить высокую цену за качественную информацию, - очевидно, что России до таких показателей далеко. А Венедиктов заявил, что еще пять лет назад средства массовой информации не облагались налогом на добавочную стоимость, однако после того, как на это обратил внимание нынешний глава Минэкономразвития Герман Греф, издательствам и редакциям пришлось платить НДС в полном объеме, как любым другим хозяйствующим субъектам. В результате большая их часть вынуждена была идти на дотации все к тем же губернаторам и олигархам.

Глава "Эха Москвы" привел выразительный пример. В ответ на сообщение Софьи Дубинской, исполнительного директора альянса региональных СМИ, что в регионах ситуация со свободой слова обстоит лучше, чем в Москве, Венедиктов рассказал, как во время недавнего отключения электроэнергии в Туле и Тульской области его корреспонденты обзвонили редакции 17 тульских печатных изданий в поисках комментариев и подробностей. Везде "Эху Москвы" ответили: мы ничего не расскажем, нам губернатор запретил. То же самое, отметил он, происходило во время печальных событий в Красноярске, где две недели искали пятерых пропавших детей, - там местные журналисты также оказались под сильнейшим давлением со стороны региональных властей. В результате во многих СМИ, как региональных, так и центральных, действует даже не цензура, а самоцензура, что гораздо неприятнее и опаснее.

Рассуждая об ответственности журналистов перед своими читателями, присутствующие согласились с тем, что в тенденциозном освещении тех или иных событий не было бы ничего страшного, если бы среди российских СМИ в равной мере был бы представлен весь спектр политических и каких угодно еще мнений. В условиях, когда ни одно средство массовой информации в принципе не может претендовать на полную объективность, лучше предоставить право читателю или зрителю самому формировать себе информационную картину - пусть выбирает, достаточно ли ему для понимания ситуации в стране или в городе одной газеты (телеканала, радиостанции) или трех. А то и десяти. Тем более что, по словам первого заместителя генерального директора агентства "Интерфакс" Дмитрия Воскобойникова, сегодня во многом так уже и происходит - печатные СМИ все больше проигрывают интернет-изданиям, которые быстрее и гибче откликаются на происходящее в стране и мире, а главное, более доступны и разнообразны по своей направленности и тематике (там, где есть Интернет, конечно - все тот же ROMIR пока что ставит этот вид коммуникации на третье место после телевидения и радио по степени распространения среди аудитории).

Однако, согласились присутствующие, равнодоступное многообразие подходов - это идеальная ситуация, в действительности пока все обстоит не так. Круглый стол в "Росбалте", собственно, так и закончился - благими пожеланиями. Восхваление прошлого и жалобы на настоящее как-то отвлекли участников беседы от мыслей о будущем, о котором вообще говорили очень мало и, в основном, в мрачных тонах. Может быть, потому, что в ходе беседы стало ясно: взлет российской журналистики начала 90-х годов и нынешний ее упадок зависят не только от юридических норм, закрепленных в законе о СМИ, но и от множества других факторов, среди которых не последнее место занимает разочарование нынешних россиян в общественной жизни и упадок их интереса и доверия к СМИ. Ведь журналистика конца 80-х - начала 90-х годов потому и переживала такой подъем, что вся страна в те годы не отрывалась от экранов, а интерес к печатной продукции хорошо выражался известной поговоркой того времени: "Сегодня читать интереснее, чем жить".

Но рано или поздно эта болезнь будет преодолена. Может быть, к следующим парламентским или президентским выборам. А может быть, в связи с другими, куда более серьезными общественными потрясениями. Трудно сказать, нужно ли желать их скорейшего наступления...

Дмитрий Иванов

Комментарии к материалу закрыты в связи с истечением срока его актуальности